Его вернул к действительности вопрос депутата:
— Вы, я слышал, открыли еще один автомобильный цех?
Куанг Лой улыбнулся.
— Ну, какой там цех! Всего лишь небольшая мастерская по изготовлению кузовов. Приезжайте как-нибудь посмотреть. Так, еще одна небольшая доходная статья. Ведь в этих делах главное — не упустить случай. Никто не знает, как долго еще будет продолжаться спрос на машины.
— Еще долго! — поблескивая очками, вступил в разговор начальник уезда Мон. — Ведь перевозки в Китай могут осуществляться сейчас только по нашим дорогам. Нанкин, Шанхай, Контон заняты японцами. В дальнейшем объем перевозок должен еще больше возрасти.
— Вы так думаете? Хе-хе, — засмеялся Куанг Лой, прищурив глаза. «Ничего-то вы не понимаете, — думал он. — То, что вы говорите, известно каждому младенцу».
Он затянулся сигарой и неторопливо продолжал:
— Откровенно говоря, дело это — лакомый кусочек, но тут есть свои подводные камни. Мы получаем товар только по заказу, а когда он прибывает к нам в страну, то французские фирмы обходят нас, используя свое право заключать контракты непосредственно с чанкайшистскими властями. Вот и получается, что мы все время на вторых ролях. Ну а кроме того, меду-то много, но и мух, как говорится, хватает. За эти доходы нам, аннамитам[15], нередко приходиться ломать копья... А тут еще китайские эмигранты. Ведь им проще иметь дело со своими властями. И главное — постоянная тревога, как бы не прекратился поток грузов. Признаюсь, и эти «желтые господа» за морем у меня тоже вызывают опасения!
Начальник уезда усмехнулся.
— Ну, это вы уж слишком!
Куанг Лой уклончиво произнес:
— Возможно, возможно, что тревоги эти пустые...
Однако тон, каким были сказаны эти слова, свидетельствовал о том, что сам Куанг Лой отнюдь не считает эти тревоги пустыми. В его памяти еще были свежи рассказы шоферов, вернувшихся с китайской границы. Они своими глазами видели, как японские самолеты бомбили китайские пограничные пункты против Донг-данга, Лао-кая и железнодорожную станцию Пинсян, рядом с вьетнамской границей. Почти каждый день бомбежки, пожары на бензоскладах, десятки тысяч галлонов бензина сгорели, превратились в груды искореженного металла целые колонны пригнанных из Вьетнама автомашин. Мало того, в последнее время самолеты «желтых господ» стали «сбиваться с курса» и, пересекая вьетнамскую границу, долетали до Тхат-кхе и Бинь-зя, где совсем недавно «случайно уронили» несколько бомб. Кстати, французы до сих пор никак не реагировали на этот инцидент.
Кхань задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Черный перстень при этом позвякивал. Видно было, что и его тревожили мысли о войне.
— Мне недавно прислали извещение о реквизиции автомашины. Вы не получали такой бумаги? — обратился он к Куанг Лою.
Тот отрицательно покачал головой.
— Это, правда, пока только уведомление. Когда потребуется сдать машину, они сообщат дополнительно. А что, господин Мон, — обратился Кхань к начальнику уезда, — правду говорят, будто есть распоряжение правительства вновь призвать на службу чиновников, вышедших в отставку?
— Правда, — кивнул тот. — Не сегодня-завтра снова начнется вербовка в рабочие батальоны. Есть слух, что на этот раз правительство намерено набрать и отправить во Францию не менее семисот-восьмисот тысяч человек.
Губы депутата плотно сомкнулись, усы на мгновение замерли.
— А забастовка в Хайфоне, — вновь обратился он к Куанг Лою, — вроде немного утихла?..
При слове «забастовка» Куанг Лой даже подскочил на кресле, словно его ударило электрическим током. Потом наклонился к столику и в сердцах загасил сигару в серебряной пепельнице.
— Пусть только попробуют! Бастовать их сейчас и пряником не заманишь. У Ком-бена зашевелились было, потребовали повысить зарплату, но как только зачинщиков посадили, так сразу притихли. Сейчас и в Ханое и в Хайфоне — всюду вылавливают коммунистов.
— С ними только так и надо, — задумчиво протянул Кхань, — вечно они недовольны! Дай я им здесь волю, так, будьте уверены, давно бы прирезали!
К Куанг Лою снова вернулось спокойствие, и он откинулся на спинку кресла.
— Что вы говорите! Неужели они посмеют поднять голос против вас? По-моему, ваши люди настроены мирно.
— Это только так кажется! В тридцатом году дошло до того, что правительство послало в Винь-бао самолеты с бомбовым запасом. А здесь, в Хай-ване они связали начальника уезда, посадили его в корзину для свиней и чуть было не утопили. Если интересуетесь, господин Мон расскажет вам в подробностях эту историю.
У начальника уезда за стрелками очков угрожающе блеснули глаза.
— Депутат Кхань говорит правду. Даже у нас в уезде из села Тям сбежал недавно опасный преступник.
Кхань презрительно скривил рот. Под черными усами сверкнул оскал зубов, лицо стало холодным и жестким.
— Да, я слышал. Вы о Кхаке? Старый Тон у меня в Гане неплохой староста, но я все-таки сам слежу за особо неблагонадежными.
Начальник уезда одобрительно кивнул:
— Правильно! Если что заметите, сразу дайте нам знать.
Господин Куанг Лой допил свой кофе и закурил новую сигару.