Сестры вышли на балкон, начальник уезда остался стоять один у лестницы, ведущей во второй ярус. Он в сердцах выбросил недокуренную сигарету и, закурив новую, стал прохаживаться взад и вперед. Да, счастье никогда не бывает полным! Упрямство жены вывело его из равновесия. Разумеется, она могла с ним обращаться так, потому что была богата. Как же, дочь Ить Фонга, владельца магазина шелковых тканей на самой фешенебельной улице города. Справедливости ради следует признать, что за нее он получил не так мало — десять тысяч донгов. Но, к сожалению, деньги давно растаяли как дым: дорогие туалеты, форд последней марки, да мало ли что еще... На все это нужны деньги. А теперь они живут на его жалованье. Сегодня тесть посоветовал ему: « Постарайся купить сейчас виллу в Ханое, пригодится: если переведут поближе к Ханою, сможете постоянно жить в столице». Приобрести виллу! Легко сказать! На государственной службе сейчас не много заработаешь. Чтобы вытянуть из этого народа каких-нибудь несколько десятков донгов, приходится немало попотеть. Тем более у него в уезде, где в последние годы организации Народного фронта и коммунисты расплодились, как черви в жирной земле, а голодранцы угрожают демонстрациями и осмеливаются возражать даже начальнику уезда! Нет, государственным чиновникам совсем, совсем не легко приходится! Они всегда между молотом и наковальней. Мон снова швырнул окурок. Вокруг послышались приглушенные голоса, толпа расступилась, пропуская высокого, полного француза с черной бородой и вертлявую вьетнамку в красном бархатном платье. О, да это же мадам Нгок Оань с директором департамента по делам просвещения Индокитая! Мадам Нгок Оань заведует женскими гимназиями Аннама[25]. В списке ее друзей были только французы. Вот и сегодня! Разве мог бы кто-нибудь из вьетнамцев осмелиться появиться во втором ярусе? А ее пригласили, как будто так и полагается. Эта женщина была любовницей почти всех губернаторов Тонкина. Не прошло еще и месяца, как ее последний любовник, губернатор Шатель, уехал во Францию, а она уже крутит с новым. Мон проводил взглядом красное платье. Странный народ эти французы! Была бы еще красавица, а то страшна как смертный грех. В подметки его Фыонг не годится. Тут начальником уезда снова овладело раздражение. Что стоило Фыонг пококетничать с губернатором провинции, принять его разок-другой, тогда Мону не прошлось бы прозябать в уезде! Вот, к примеру, уездный начальник Бать. В прошлом году он выдвинулся на высшую ступень служебной лестницы, и все благодаря дочери, которая «доставила удовольствие» губернатору Шателю. А сколько таких чиновников! Причем их жены и дочери — настоящие обезьяны. С тех пор как на рождественском празднике губернатор провинции увидел Фыонг, он не перестает справляться о ее здоровье. Убудет от нее, что ли, если она ублажит его разок! Был бы муж согласен. Ведь тогда он наверняка стал бы начальником самого крупного уезда. Разве не приятно быть женой такого начальника? Бог мой, почему женщины так глупы? Сколько он ни убеждал ее, все напрасно. Уж если ты сидишь на мужнином хлебе, так помогай ему! Мон почувствовал опять, как в нем закипает раздражение. Какая черная неблагодарность! Однако даже злость не могла заглушить в нем смутное ощущение стыда. Конечно, сучье дело... Кому оно по душе! Но такова уж жизнь — волей-неволей заставляет идти на все.
В фойе было шумно. Гости, прогуливаясь, разговаривали, шутили, смеялась. Было уже больше восьми часов. Давно пора было начинать, но не прибыл еще верховный резидент Тонкина. Неожиданно лицо уездного начальника просияло и расцвело улыбкой: показался губернатор провинции Хай-зыонг. Довольно молодой, высокий, в черном костюме, он торопливо шел от арки центрального входа.
Мон поспешил к нему навстречу и, склонившись в поклоне, забормотал по-французски:
— Мое почтение, ваше превосходительство!
— А, это вы, милейший. Здравствуйте, здравствуйте. Значит, и вы здесь? — Губернатор приветливо протянул Мону руку.
Мон склонился еще ниже и почтительно пожал ему руку.
— Рад, рад вас видеть здесь.
— Покорно благодарю, ваше превосходительство.
— А где же супруга?
— Она на балконе, ваше превосходительство.
— Передайте, пожалуйста, ей самый сердечный привет.
Молодой губернатор стал подниматься по лестнице.
Мон окинул горделивым взглядом всех наблюдавших эту сцену и отправился искать Фыонг.
Ханг было приятно видеть, что они с сестрой привлекают всеобщее внимание. Во взглядах мужчин сквозило откровенное восхищение с примесью чувственности, женщины же смотрели на них холодно и даже чуть презрительно. Ханг видела эти взгляды, но объясняла их завистью и потому радовалась еще больше. Она вся была поглощена тем, что делалось вокруг, и вертелась во все стороны. Старшая сестра же больше молчала, она неотрывно глядела на скверик по ту сторону улицы, погруженный в вечерний сумрак.
— В чем дело, Фыонг? — наконец не выдержала Ханг.
— Ничего. Просто устала немного, голова болит.