Иногда к ним по вечерам приходил посидеть Кунг, известный в округе пахарь. Он жил бобылем в семье двоюродного брата, и хоть жил вроде у своих, а работал на них на совесть, не хуже наемного работника. Брат обещал выделить Кунгу немного земли, когда тот обзаведется семьей. Но Кунг все не женился, и брат держал его у себя: все, мол, веселее. Кунг зашел однажды помочь Куен слепить глиняную печурку, а потом зачастил. Придет на кухню, сядет в углу, плетет корзиночки да слушает рассказы Дон. С До они и парой слов не перекинутся, но оба засиживались до полуночи. У Куен уже глаза слипаются, а они все сидят. Однажды посмотрела на них Куен и рассмеялась.
— Чего вы ждете, взяли бы да и поженились! Давайте я буду свахой.
Дон покраснела до корней волос, вскочила и убежала.
А Куен спросила Кунга:
— Ну, а ты как, согласен жениться на Дон?
Пахарь смутился.
— Да разве она пойдет...
— Еще как! Ладно, предоставь это дело мне.
На следующий день Куен зашла к Дон. Увидев, что Куен смеется, та шлепнула ее по спине.
— Ты что зубы скалишь?
— Да как же не скалить! Ты мне честно признайся, согласна пойти за него?
Дон сделалась совсем пунцовой, а Куен залилась смехом. Потом обе уселись на приступке.
— Шутки шутками, — сказала Куен, — но я думаю, тебе надо выйти за него. Человек он добрый, мухи не обидит. Правда, бедные вы оба, ну да не беда. И ты, и он от работы не бегаете, не успеете оглянуться, как все, что нужно, у вас будет.
Дон слушала, не поднимая глаз.
— Да я ничего. Я ведь не девушка, мне нечего нос задирать. Когда второй раз выходишь, главное, чтобы человек стоящий был. Потому как в третий раз выходить не годится. Одно меня смущает, где жить будем, не уживусь я у его брата. Ну, да ладно, поговорю с матерью, что она скажет.
Куен посоветовала Кунгу самому поговорить с матерью Дон. Тот собрался с духом и пошел.
— Я не буду перечить, — ответила ему мать, — но ты должен купить ей юбку, длинное платье и шелковый пояс-кошелек. А что до свадьбы, то пусть будет попроще. Приготовь только четыре подноса разных блюд на поминание предков и пригласи родственников. Потом две сотни арековых плодов и бетеля, сколько нужно, поднеси в подарок властям. Невесту лучше встречай у брата, а то, если у нас, пойдут, пожалуй, разговоры.
Куен слушала и дивилась. С ума, что ли, сошла старуха! Невеста-то вдова, а она о настоящей свадьбе толкует. Пока растерявшийся Кунг собирался с ответом, Куен поспешила прийти ему на помощь.
— Все это, конечно, правильно, матушка, но вы подумали сейчас только о дочери. А надо думать о них обоих. Одежду они себе успеют справить, не один год им жить вместе. Будут деньги — все купят. А если жених сейчас залезет в долги, им потом всю жизнь придется горб гнуть, чтобы расплатиться с ними. Ты, Кунг, дай матушке немного денег, пусть она купит себе поросенка или истратит их по своему усмотрению. Свадьбу Дон один раз уже справляли, были и гости и поминание предков, все как полагается, а на этот раз можно отпраздновать и в нашем доме. Не стоит Кунгу разводить эту канитель у брата.
Старуха еще долго что-то недовольно бормотала, но, когда Кунг протянул ей десять донгов, она наконец согласилась.
Свадебный обед накрыли в доме невесты. Жених достал угрей, купил на рынке вермишели из рисовой муки, соевого пудинга и бутылку водки. Куен принесла им курицу. Сварили лапшу с куриными потрохами, на закуску мелко нарубили курятины, к соевому пудингу подали соленый соус из креветок. Приготовили угрей и два полных блюда вареного риса. Получилось два больших подноса, уставленных угощением. От жениха были только брат с женою. От невесты гостей было больше: тетушка Муй, лекарь Зяо с Тхао, тетушка Май и Куен. Дон ходила к самому Кханю просить, чтобы отпустили на свадьбу Соан, но Кхань и слушать не захотел.
Свадьба получилась скромная и не очень веселая. Брат Кунга и его жена были явно недовольны, что у них появилась новая родственница. Теперь придется отрезать Кунгу целое шао земли.
Ночь была холодной. Тускло светила луна. Здесь, за городом, Кыа текла среди тростниковых зарослей, тянувшихся вдоль берега насколько хватал глаз. Вдали, над Хайфоном, стояло багровое зарево. Электрический свет города словно отодвинул тьму, и в эту светящуюся пустоту выбрасывал свой белый дым цементный завод. Ветер подхватывал дым, уносил в сторону, и он стлался по земле.