Наконец, в 1453 году в Новгороде подкупленный Москвой повар угостил Дмитрия Шемяку отравленной курицей, после чего война внуков Дмитрия Донского за великокняжеский стол, длившаяся четверть века, завершилась окончательно. Тем самым великий московский князь Василий II (Тёмный) получил все необходимые рычаги для укрепления своей власти и ликвидации последних очагов сепаратизма, чем он незамедлительно воспользовался и блестяще справился с этой задачей.
В последнее десятилетие своего княжения Василий Васильевич предстал государем, установившим неограниченную власть над всей Северо-Восточной Русью. Закон удержания и укрепления монархической власти жесток, поэтому осуществлялось все это далеко не дипломатическими средствами. Подчиняясь силе, под рукой великого князя Московского вскоре навсегда оказались и Великий Новгород, и Псков, и Рязань с Тверью, а Орда все больше погружалась в пучину сепаратизма и лишь временами демонстрировала подобие былой мощи. К тому же в 1453 году Магомет II штурмом взял Константинополь. После этого Византия окончательно прекратила свое существование, а на историческую арену, сотрясая былое равновесие, вступила новая могучая сила — Османская империя. Отныне с ней обязаны были считаться в своей политике и Польша, и ВКЛ, и Венгрия, и Священная Римская империя, и Орда, и Москва.
Тогда же завершается раскол русской церкви на Московскую митрополию, крепко стоявшую против католицизма, и Киевскую, уже в конце XVI века приведшую свою паству к унии с ним. Василий II Тёмный скончался в 1462 году. На московский престол вступил его сын Иван III Васильевич (1462–1505), которому тогда шел 23-й год. Современники свидетельствуют, что новый великий князь был высок ростом, худощав, с правильными, даже красивыми чертами мужественного лица. К концу жизни Иван Васильевич сосредоточил в своих руках необъятную власть, которой не обладал ни один европейский государь. Московское государство практически стало самодержавным. Между тем Литовская Русь продолжала развиваться иным путем. Даже подобие московского централизма в ней отсутствовало, что, конечно же, не способствовало мобилизации сил на борьбу с московской экспансией на литовско-русские земли.
Наоборот, в 1457 году Казимир IV Ягеллон издал дарственную грамоту, получившую название «земский привилей Казимира», согласно которой за всей шляхтой ВКЛ закреплялись широченные права и весьма ограниченные обязанности, причем без различия по областям, религиям и этнической принадлежности. Правда, в угоду литовско-белорусской знати в грамоте предусматривалось, что великий князь не имел права уменьшать территорию государства, а представители других народов не могут занимать правительственные посты и покупать землю в ВКЛ. В развитие этого привилея в 1468 году Казимир принял Статут, или Судебник, который стал первой пробой кодификации права, и установил единые для всей страны виды наказания за совершенные преступления. Теперь сеймы и сеймики как органы шляхетского самоуправления решали практически все важнейшие вопросы как на общегосударственном, так и на местном уровне. Высшую политику вершили крупнейшие землевладельцы-магнаты, под контролем которых с середины XV века фактически находилась и власть великого князя. Дальше — больше, в конце XV столетия формируется коллегиальный орган — Рада (Совет) панов (паны-рада), без согласия которой великий князь не мог отправлять послов и вообще принимать любые более-менее значимые государственные решения. Не мог он также отменять и решения панов-рады. Всевластие магнатов и шляхты получило четкое юридическое оформление в Статутах (сводах законов) ВКЛ 1529, 1566 и 1588 годов. В них слились воедино традиционное литовское и древнерусское право. Все три статута были славяноязычными (в оригинале написаны на старобелорусском языке).
Вместе с тем договор 1449 года привел к относительному успокоению на литовско-московской границе, что позволило ВКЛ и Польше завершить борьбу с Тевтонским орденом за Балтийское побережье. Очередную войну с Орденом спровоцировало недовольство горожан Поморья и Пруссии сложившимися экономическими порядками, а Польша и Литва этим умело воспользовались. Дело в том, что в Польше и ВКЛ, равно как и в большинстве стран Европы, города давно уже жили по так называемому Магдебургскому праву, то есть сами выбирали должностных лиц, сами собирали налоги и пошлины и были практически независимы от феодалов и даже от королевской власти. В процентном отношении от численности населения средневековой Европы горожане составляли ничтожное меньшинство, редко где более 3–4 %, но они были свободны, достаточно богаты и хорошо организованны, в том числе в военном отношении.
