Параша девушка премилая была; В деревне с матерью жила И вместе с ней хозяйством занималась. Скромненько, просто одевалась, Романов в руки не брала И, кроме сонника, других книг не читала, А только кружева плела, Да в пяльцах вышивала. Исполнилося ей уже семнадцать лет;; Пора узнать ей свет, Пора пристроить уж и к месту.Приданого ж за ней: большой в Зарайске дом, Пять тысяч в банке серебром И триста душ. Не правда ль, что невесту Такую дай бог хоть кому...Хоть предводителю в уезде самому? Но женихи в уездах редки:Сорокины, мои зарайские соседки, В девицах все еще сидят,А им уже сто лет обеим, говорят. По первому пути зимою, Лишь начался Филиппов пост,Парашу маменька взяла в Москву с собою И прямо — на Кузнецкий мост.Там у француженок обнов ей накупила, Как куколку, ее по моде нарядила,И начала учить Парашу танцевать,Чтоб святками могла в собранье побывать.Вот святки уж пришли: Параша выезжает, И с важной маменькой своей Собранья, клубы посещает. Недели не прошло — явилося у ней Двенадцать женихов, штаб, обер-офицеры Большею частью кавалеры;Но всех счастливее был ротмистр Пустельгин; Параше только он понравился один,И чем же? черными поддельными усами. Другие были с орденами И лучше во сто раз, Но без усов, так им отказ.В Крещенье Пустельгин с Парашей обручился;От радости он ум последний потерял;Всем уши о своей невесте прожужжал.«По чести,— говорил,— я век бы не женился,Когда бы феникса такого не сыскал:Красавица, умна, скромна, тиха, послушна,И что милей всего, то очень простодушна, Невинность сущая, а ей семнадцать лет!Поверьте, что другой такой в столице нет. В сорочке, право, я родился!» Чрез месяц Пустельгин женился И новый сделал в долг себе к венцу мундир; Невеста множество имела бриллиантов,— В копейку свадебный стал пир! При громе певчих, музыкантов Шампанское лилось рекой; А ужин был какой!Пять лучших поваров его приготовляли;Часов в одиннадцать из-за столов уж встали. Лишь польский заиграли,Парашу увели — все гости по домам,За исключением двух самых близких дам. Вот новобрачную раздели;Сидит в дезабилье на креслах у постели.Явился в шлафроке пред ней ее супруг. Параша бедная краснеет. Целует он ее — и вдруг Она, как смерть, бледнеет. Вся сморщилась, и слезы на глазах.«Что, ангел мой, с тобой?» — спросил ее муж. «Ах! Ах, дурно, дурно мне! Нет мочи! Помогите!..» «Прикажешь каплей, что ли, дать Или за доктором послать?» — «За акушером? Да, скорей, скорей пошлите».
