Пьянюшкин, отставкой квартальный, Советник титулярный, Исправно насандалив нос,В худой шинелишке, зимой, в большой мороз, По улицам шел утром и шатался.Навстречу кум ему, майор Петров, попался. «Мое почтение!» — «А! Здравствуй, Емельян Архипович! Да ты, брат, видно, Уже позавтракал! Ну, как тебе не стыдно? Еще обеден нет, а ты как стелька пьян!» «Ах! Виноват, мой благодетель!Ведь с горя, мой отец!» — «Так с горя-то и пить?» «Да как же быть!Вот бог вам, Алексей Иванович, свидетель: Есть нечего; все дети босиком;Жену оставил я с одним лишь пятаком.Где взять? Давно уже без места я, несчастный! Сгубил меня разбойник пристав частный! Я до отставки не пивал: Спросите, скажет весь квартал.Теперь же с горя как напьюся, То будто бы развеселюся».«Не пей, так я тебе охотно помогу». «В рот не возьму, ей-богу, не солгу;Господь порукою!..» — «Ну, полно, не божися.Вот крестникам снеси полсотенки рублей».«Отец!.. дай ручку...» — «Ну, поди домой, проспися, Да, чур, смотри вперед не пей».Летит Пьянюшкин наш, отколь взялися ноги,И чуть-чуть не упал раз пять среди дороги;Летит... домой? О нет! Неужели в кабак? Да! Как бы вам не так!В трактир, а не в кабак, зашел, чтобы промена С бумажки беленькой напрасно не платить; Спросил ветчинки там и хрена, Немножко так перехватить,Да рюмку водочки, потом бутылку пива, А после пуншику стакан... Другой, и наконец, о диво!Пьянюшкин напился уже мертвецки пьян.К несчастию, еще в трактире он подрался, А с кем? За что? И сам того не знал; На лестнице споткнулся и упал,И весь, как черт, в грязи, в крови перемарался.Вот вечером его по улице ведут Два воина осанки важной, С секирами, в броне сермяжной,Толпа кругом. И кум, где ни возьмися, тут. Увидел, изумился, Пожал плечами и спросил:«Что? Верно, с горя ты, бедняк, опять напился?» «За здравие твое от радости я пил!»У пьяницы всегда есть радость или горе, Всегда есть случай пьяным быть; Закается лишь только пить, Да и напьется вскоре.Однако надобно, чтоб больше пил народ:Хоть людям вред, зато откупщикам доход.
