Павлушка медный лоб (приличное прозванье!) Имел ко лжи большое дарованье.Мне кажется, еще он в колыбели лгал!Когда же с барином в Париже побывал И через Лондон с ним в Россию возвратился, Вот тут-то лгать пустился!Однажды... ах, его лукавый побери!., Однажды этот лгун бездушный Рассказывал, что в Тюльери Спускали шар воздушный.«Представьте,— говорил,— как этот шар велик! Клянуся честию, такого не бывало! С Адмиралтейство!.. Что? Нет, мало! А делал кто его? Мужик,Наш русский маркитант, коломенский мясник, Софрон Егорович Кулик, Жена его Матрена И Таня, маленькая дочь. Случилось это летом в ночь, В день именин Наполеона.На шаре вышиты герб, вензель и корона.Я срисовал — хотите? — покажу...Но после... слушайте, что я теперь скажу: На лодочку при шаре посадили Пять тысяч человек стрелков И музыку со всех полков. Все лучшие тут виртуозы были.Приехал Бонапарт, и заиграли марш. Наполеон махнул рукою — И вот Софрон Егорыч наш,В кафтане бархатном, с предлинной бородою, Как хватит топором,—Канат вмиг пополам; раздался ружей гром — Шар в небе очутился И вдруг весь газом осветился.Народ кричит: «Diable! Vive Napoléon! Bravo, monsieur Sophron!»[26]Шар выше, выше все — и за звездами скрылся... А знаете ли, где спустился? На берегу морском, в Кале! Да опускаяся к земле, За сосну как-то зацепился И на суку повис,Но по веревкам все спустились тотчас вниз; Шар только прорвался и больше не годился... Каков же мужичок Кулик?»«Повесил бы тебя на сосну за язык,— Сказал один старик.—Ну, Павел, исполать! Как ты людей морочишь! Обманывал бы ты в Париже дураков, Не земляков. Смотри, брат, на кого наскочишь!.. Как шар-то был велик?»«Свидетелей тебе представлю, если хочешь: В объеме будет с полверсты».«Ну как же прицепил его на сосну ты? За олухов, что ль, нас считаешь?Прямой ты медный лоб! Ни крошки нет стыда!» «Э! Полно, миленький, неужели не знаешь, Что надобно прикрасить иногда».
