«Друг, Купидошечка! — любезничал с утра С ищейкой унтер Пришибеев.— И как же ловко ты вчера Разнюхал сходочку вот этих вот... злодеев! Спасибо! Поддержал!За расторопность — на... съешь шоколадцу плитку!» Пес беспокоился, чего-то все визжал И носом тыкался в калитку.«Так... понимаем, брат: к собачкам погулять? Ну, неча хвостиком вилять!Айда! Да не сгрызись, гляди, со сворой злою!» Помчался Купидон на улицу стрелою,А через часика примерно через два Едва-едва Назад волочит ноги.«Ой, батюшки. Хорошие итоги!» У Пришибеева остыло все в груди: «Иди сюда, иди. Скажи, как дело было? Вишь: хвост повис уныло, И слезы льют из глаз... Ужли отказ?! Пренебрегли такой особой!К ищейке, стало быть, прониклись лютой злобой?Вот так-то и со мной бывает всякий раз,И никакой тебе приятности житейской! Облают — слова не скажи. Вот после этого служи На службе полицейской!»
ЗАКОННИКИ
Микола Тюрин поутру Чинил дыру В прогнившей крыше И только что, взобравшись выше,Сесть на конек хотел верхом,Как поскользнулся ненароком И, вниз свалившись кувырком, О частокол огрелся боком.На крик народу собралось.Жена исходит в диком вое: «Ды на ко-го ж...» «Не вой ты... брось!» «Эх, братцы, горе-то какое!»«Гляди: прошло колом наскрозь!»Придя в себя, бедняк Микола Взмолился горько: «Братцы... ой!..Сымите... братцы... с частокола!..»«Чичас приедя становой,—Уж потерпи, голубчик, малость!»«Уж потерпи!» «Ой... братцы... ой!..»«Чичас приедя... Эка жалость!..»«Ды на ко-го ж ты нас...» «Постой!Тьфу, Груша, ты-то хоть не вой!»«Ды на ко-го ж...» «Ой... братцы... ой!..» «Чичас приедя!.. Слышь, Микола?Никак нельзя без протокола!»«Уж потерпи!» Мужик терпел...Терпел... Под вечер захрипел,Уставил мутный взор на Грушу,Икнул... и отдал богу душу!
В ЦЕРКВИ
Сысой Сысоич, туз-лабазник,Бояся упустить из рук барыш большой,Перед иконою престольной в светлый праздник Скорбел душой:«Услышь мя, господи! — с сияющей иконы Сысоич не сводил умильно-влажных глаз.— Пусть наживает там, кто хочет, миллионы,А для меня барыш в сто тысяч... в самый раз... Всю жизнь свою потом я стал бы... по закону...» Сысоич глянул вбок,— ан, возле богача Бедняк портной, Аким Перфильев, на икону Тож зенки выпялил, молитвенно шепча:«Пошли мне, господи, в заказчиках удачу... Последние достатки трачу...Чтоб обернуться мне с детишками, с женой, С меня довольно четвертной...»Купчина к бедняку прижался тут вплотную, От злости став белей стены:«Слышь? Лучше замолчи!.. На, сволочь, четвертную И не сбивай мне зря цены!»
