Факт голодания большей части населения Европы вполне установлен, причем больше всего страдает население России, затем следует население Австрии и Германии. Голодание вызывало не только уменьшение величины и веса, но обусловливало даже появление мутаций, передающихся по наследству. Первый из этих результатов и теперь уже обнаруживается вполне ясно: так, например, вес новорожденных в Германии во время войны в среднем на 500 грамм меньше веса новорожденных до войны; вес детей, поступающих в школу, в среднем меньше на 2500 грамм, чем был вес таких же детей в довоенное время; средний рост школьников понизился на 2 сантиметра. В Петрограде вес новорожденных в городских родовспомогательных учреждениях также значительно понизился.
Интересные данные о влиянии войны на средний рост нации мы находим в работах Брока, именно, понижение роста, констатированное у поколения французов, родившихся после Великой революции и Наполеоновских войн, не выровнялось до настоящего времени; так, призывные 1836 года, родившиеся в 1816 г., имели средний рост 1642 миллиметра, а призывные 1846 г. – 1647 миллиметров; за 10 лет замечено увеличение роста на 5 миллиметров, однако, и до возникновения войны 1914 года средний рост французов не достиг дореволюционных норм – 1667 миллиметров. То же самое нужно сказать относительно веса и объема груди призывных. Числовые индексы у послевоенных генераций обнаруживают тенденцию к увеличению, что указывает на ослабление физического сложения организма.
В каком направлении проявятся другие минус-варианты биометрического характера, как то: жизненная емкость легких, рефракция глаз, сила мышц и т. д., покажут нам данные вариационной статистики ближайшего будущего. И здесь мы можем ожидать, что нормальная биноминальная кривая распределения перейдет в асимметрическую форму с понижением модуса и удлинением левой части кривой.
Уже цитированные опыты Тауэра доказали, что организмы особенно сильно реагируют в смысле индукции на низкие температуры в период созревания половых элементов. Если позволительно перенести эти данные на людей, то холод, которому подвергаются дети и подростки, является важным генетическим фактором, способным ухудшить наследственные детерминанты у наступающих генераций.
Огромное значение имеет повышение общественной восприимчивости, вследствие ухудшения жизненных условий под влиянием войны, к различного рода инфекционным заболеваниям и прежде всего к туберкулезу. Действительно, мы уже располагаем данными, указывающими на чрезвычайно широкое распространение туберкулеза среди населения стран, участвовавших в войне. Так, в Германии смертность от туберкулеза повысилась на 100-180%. В Берлине из каждых двух детей один оказывается страдающим этой болезнью; при этом интересно указать, что, вследствие кахектичности детей, обычная диагностическая реакция не получается часто у туберкулезных детей, почему приходится прибегать к более чувствительным туберкулезным реакциям. В Вене умерло от туберкулеза в 1912 году всего 2.725 женщин, а в 1918 году – 5.018 женщин. Во Франции после войны в год погибает от туберкулеза более 100.000 человек, что составляет убыток для страны свыше 50 миллиардов франков. Но, помимо этого непосредственного убытка, еще более опасно для нации то обстоятельство, что хотя туберкулез по наследству и не передается, да и не может передаваться, как всякая другая инфекция, но тем не менее оказывает отрицательное евгеническое влияние, так как потомство туберкулезных родителей резко уклоняется в сторону нисходящих вариаций по сравнению с потомством здоровых родителей.
Война содействовала широкому распространению венерических болезней; особенно сильно венеризировалось население тех мест, где происходили военные действия. Сильно распространился сифилис и среди войск; есть, например, указание, что каждый 5-й немецкий солдат, бывший на фронте, заболевал сифилисом. А мы хорошо знаем, как сифилис влияет на потомство больных родителей; не говоря уже о возможности врожденного (но не наследственного!) сифилиса, и помимо этого дети сифилитиков являются элементом, малоустойчивым против многих заболеваний, и дают большой процент среди душевнобольных и преступников.
Малярия также весьма сильно распространилась в России, вследствие передвижения масс населения в связи с войной. Так, в 1915 году мне удалось установить случай заражения комаров вида anopheles плазмодиями малярии, которые были принесены больными солдатами из состава Кавказской дивизии, переведенной в Польшу и расположенной на р. Бзуре; в результате этого, малярия стала распространяться среди гражданского населения в таких местностях, где до войны случаев заболеваний малярией не было. В настоящее время болотная лихорадка сильно распространяется в Северной России, в частности и в Петрограде. При исследовании состояния здоровья транспортных рабочих на Северной Двине 72% их обнаружили явление малярии.
