— Да! А я вот в последнее время перестал понимать, где смешно, а где нет, — грустно сообщил лейтенант. — Возьмем, например, дело Родиной. Эпизод первый. Вы заходите ночью в подъезд, и через минуту она оказывается мертва. Заметьте, Виктор Берковский ничего следствию не сообщает, хотя трудно поверить, что он ничего не видел. Понимаете? Видел он убийцу, я в этом уверен. Но не счел возможным указать его имя. Или ее имя. Почему? Может, потому, что убийца был ему дорог? Может, на его глазах произошло убийство из ревности, и он чувствовал себя виноватым в произошедшем? Разве это смешно?
Аня начала отчаянно нервничать. Фарс, глупый фарс! Ей захотелось схватить со стола тарелку и запустить в лицо Агееву так, чтобы все веснушки разбежались. Но тогда — подозреваемую уводят в наручниках, закон торжествует, занавес, бурные аплодисменты!
Ободренный ее молчанием, старший лейтенант Агеев достал из внутреннего кармана блокнотик, полистал странички.
— Эпизод второй. Анна Измайлова и ее близкий друг, можно сказать, поверенный во всех делах…
— Сообщник, — буркнул Выблый.
— …и возможный сообщник, — согласился Агеев, — едут по автостраде. Между ними происходит разговор, переходящий в ссору, в результате чего машина переворачивается. Авария. Случайность. Бывает. Но вот что знаменательно: гражданка Измайлова отделывается несколькими шишками и легким испугом, а Матвей Матецкий чуть не погибает при взрыве бензобака. Это смешно или нет?
Аня молчала как убитая. Агеев перелистнул страничку блокнотика и как-то весело, даже бесшабашно, посмотрел на нее.
— Эпизод третий. Казино. Неизвестный злоумышленник…
— Или злоумышленница, — опять ввернул Выблый.
— …или злоумышленница, — кивнул старший лейтенант, — выплескивает пузырек с кислотой в лицо Нади Березиной. И кого же видят следователи на месте преступления? Опять все ту же гражданку Измайлову! Разве это смешно?
— Нет. Совсем не смешно, — деревянным голосом произнесла Аня.
— Плохо дело, — констатировал Агеев, захлопывая блокнотик. — Дело, можно сказать, совсем дрянь. Для вас, гражданка Измайлова. Не спорь, не спорь… — старший лейтенант из деланного сочувствия перешел на «ты». — Я уже давно в органах, знаю. Улики косвенные, спору нет. Не сама ты, конечно, это сделала — человека наняла. А ведь мы его найдем, обязательно найдем. Кстати, где в это время находился Матецкий?
Аня похолодела.
— Боже мой!.. Да как вы можете!.. Он был со мной наверху и находился там неотлучно. Есть свидетели: Юрик, осветители, массовка… Человек двадцять. Если не верите — проверьте.
— Проверим, — с готовностью ответил лейтенант Агеев. — Во всем разберемся. За это нам и деньги платят. А у тебя есть что сообщить следствию?
— У вас! — твердо поправила его Аня.
— Хм… У вас есть что сообщить следствию?
— Нет… Не считая того, что на меня саму несколько раз совершено покушение… и то, что вы, как я убедилась, не лейтенант Коломбо…
— Неужели?
— Мне змею подбросили… И ночью звонили… И бомбу в машину подложили.
— Вот это смешно, — улыбнулся Агеев. — И кто же это делает?
— Чингачгук!
— Кто? — опешил следователь.
— Я его так прозвала, — пояснила Аня. — Имени не знаю. Зато у меня есть его фотография. Он хочет меня убрать как свидетельницу.
— Свидетельницу чего?
— Я видела его в подъезде той ночью, когда убили Родину. Столкнулась с ним нос к носу. А потом он ломился ко мне в квартиру. Якобы ошибся адресом. И бомбу в машину тоже он подложил.
— Очень интересно, — недоверчиво произнес Агеев. — А где фотография?
Аня начала рыться среди фотографий, сваленных на табуретах, продолжила поиски в комнате.
— Где же она? — бормотала она. — Куда же я ее сунула?
Отпечатанный на принтере портрет Чингачгука она обнаружила на зеркале в прихожей.
— Вот, — протянула она смятый листок Агееву.
— Н-да… Мумия какая-то. Весь в пятнах, полосах… И кто, говорите, это такой?
— Чингачгук.
— Большой Змей. Я понимаю. А настоящее имя?
— Откуда же я знаю?! Разбирайтесь. Вам за это деньги платят.
— Разберемся.
Выблый взглянул через спину старшего лейтенанта на фотографию, удивленно вытаращил глаза.
— Так это же…
— Тихо, стажер! — осек его Агеев. — Разрешите взять снимок? На время. В интересах следствия.
— Конечно.
Следователь спрятал измятый листок бумаги в карман.
— Больше вы ничего не хотите сообщить?
— Нет.
— Жаль. — Агеев спрятал блокнот в карман. — Тогда, собственно, все. Пока все. До свидания. Кстати, вы никуда не собираетесь уезжать?
— Нет.
— Вот и хорошо. Пошли, Выблый.
Они направились к выходу, но в прихожей Агеев обернулся, чтобы что-то сказать, и в этот момент дверь распахнулась и в квартиру с криком «Я принес!» ввалился Матецкий.
— Что вы принесли? — вежливо поинтересовался Агеев. — Если не секрет.
— Себя принес, — пробормотал Матвей. — И свой привет.
— Поосторожнее с приветами, — посоветовал старший лейтенант. И… И тоже, пожалуйста, в ближайшее время не покидайте город. Договорились?
— Ну, если закон требует жертв… Договорились.
— Тогда до скорого свидания.
Дверь за сыщиками захлопнулась. Матвей удивленно посмотрел на Аню.
— Что за типы?
