Да кем ты себя возомнил! — повторила Любка, тоже вырастая и срываясь на крик, — Ты что же считаешь себя выше всех и лучше думаешь не для тебя законы дисциплина тебе можно делать или что хочешь можно делать и ничего тебе не будет? Подожди, подожди, ещё расставит всех по своим местам и тебя ещё заставит и будешь ещё пресмыкаться будешь и никому, никому не будешь уже нужен если только самой последней мрази, — затараторила, исказив лицо, Любка, — если только на тебя и то будет над тобой смеяться и плевать тебе в лицо потому что считал особенный! Вот и увидишь, какой ты особенный!
Оставьте меня в покое! — сказал Стахович.
Шчё? — остановилась Любка
Перед визитом к директору начальник концертного отдела Женя смотрится в зеркало, правит что-то неуловимое в причёске, одёргивает пиджак, не тайком, напоказ.
К директору несут (вдвоём!) прозрачный цилиндр с прорезью для (Гена пошутил, невозмутимым голосом, пожертвований) анкет — кого из артистов вы бы хотели увидеть на нашей сцене? — отвечают: Башмета, Мацуева
в соседней Липецкой области билеты на концерты филармонии в десять раз дороже наших... Украина на пороге гражданской войны, Янукович приказал раздать боевые патроны, но стреляй, не стреляй, всюду клин
Хаос и пиздец такую получим Украину пытались надавить не пустим под Европу но чем кончится никто уже не знает. Но и не презирайте выживших Арутюнянц от усиливающегося презрения Фадеева не раскрылся не прозрел отпал и за гордые твёрдые новые краны теперь они пытаются с меня содрать пятнадцать... ряженые в четырнадцатый прошлого против святых панков семьдесят ещё тридцать и до самого конца жертва — в каждом школьном классе, рабочем коллективе...
С Андреем и Юлей смотрели закрытие Олимпиады. Путин в чёрном польто излучал злобу, справа от него место пустовало, все боятся его не хотят с ним сидеть. И хотя его поползновения сжимают и губернатор не мог вольно флагом помахать, он выморозил, споркыл одну только часть и в ней криво скалил клык на голый живот медалиста. «Странное, составное нынче время», — сказал на это Лябжясчыков.
Сундук выжбяцылся в писателях-клонах, которые выпустили перемешали в столбе вихре с текстами листы — буря тасует выброс их наяву творимых тиражей — и недавно ещё живой Солженицын был как живой.
Перевёрнутая деревня над абстрактным экспрессионизмом показывала Россию ровно век назад, перед очередной смертью, в немыслимых фальшивых цветах
В каждом взятом аккорде другие скрытые пласты внутренней работы звука — природы дух в незаметном погружении оплетении неслышной жизни сложных и умом неисчерпаемых движений береговых
тихие множество голосов отступают улыбаясь глазами — тайна
как Моцуев легко порезал Рахманинова, вышвырнул побочную партию, и, весь несомый атлетом-олимпийцем бык, соскочил бодро с из-за рояля, и ноздри его были как у Достоевского, мощь, оплаканная тем, кого не было среди портретов, отсутствие смысла... Вина и неудача культуры в том что её иконы можно без стыда показывать на церемонии закрытия Олимпиады и прочих социальных трагических бесплодных фальшивых усилиях единства... Камера легко нашла плачущих.
Но Юля с Андреем и близко не собирались уронить слезу.
Синюю деловитым движением вперёд, вниз то есть, в белой шерсти отяжелевшего на диване с пивом Мишки — красивые лица есть ещё красивые лица — мне подавайте человека, требует камера — мы победили — голос природы больше чем одинокий птичий свист — тонущий корабль
Янукович бежал и начинается исход уже Виталины знакомые через него найти работу в Курске переехать, пока ещё не поздно, в Россию. Где Янукович? В Ростове-на-Дону — а в Крыму одиннадцать тысяч русских десантников. Они, войска наши, вошли тихо, спокойно... Виталя говорит на две враждебные среди всех украинских
Таня с Андреем на руках — такая счастливая, что кажется похожей на Янку Дягилеву
началась весна
у крупного свежего лица черты сильно искажены; большие, не человеческого цвета, но близкого к нашим выражения глаза, маленькая рука. Если только внешностью, то, может быть, ребёнок, теперь, знаешь, дети часто искажены
— Нет, никого. — Сказал, как думал, правду. Она вела по лестнице, но начал тяжелеть и отрываться от её руки, вываливаться в шлюзовое, для чтобы из него просыпаться, однообразное пространство... выпустил руку, но всё ещё слышал голос, которым она торопясь важное понимая что мы — прощаемся — наконец, её голос перестал быть слышен вдали, и я проснулся в жбыхо — похоже на падение кошки на четыре лапы, уверенно, сразу, мягко и твёрдо проснулся, именно в жбыхо, не какой-то его подголосок
Десять дней до концерта — ничего не готово; ничего не сделано, несмотря на девяти-, десятичасовые занятия, целые просиженные ночи. Вика уверяет, что никаких втихаря десантников Россия на Украину не вводила. Семь человек сели по Болотному делу. Виталин Андрей цепко хватает мой мизинец
показалось он даже внятно сказал «читать» когда я стал вслух «Мойдодыр» о блестящий политический Чуковский сатирик и мистик
митинг лицемерия
