Например, «русские» отряды в составе воинства лангобардов в Италии VII–VIII вв., учитывая специфику эпохи, могли действовать весьма далеко от своей родины – и судя по другим источникам, вряд ли ей будут Апеннины.
Впрочем, в калейдоскопе этих источников и приводимых там различных вариантов «Руси» порой легко запутаться. Или задаться новыми вопросами. Например, что, собственно, мог иметь ввиду владыка всех католиков Климент III под «Рутенией» в низовьях Западной Двины: какую-то неведомую «латышскую», или вполне «нашу» Русь? Последнее вероятно, т. к. именно русские (полоцкие) князья считались на Западе владетелями тех мест, и именно им платили дань не только аборигены – ливы, но и (до 1205 г.) основавшие Икскуль крестоносцы. «Рутения» закарпатская, появляющаяся в раннесредневековых венгерских источниках, скорее названа так по соседней Галицко-волынской Руси, которую с Закарпатьем объединяло православное вероисповедание населения[108].
Другие созвучия «Руси-Ругии-Рутении» оказываются не имеющими к ней никакого, даже отдаленного отношения. Так, у сербско-далматской якобы «Руси» особая этимология – Raska происходит от живших в тех местах во времена Птолемея племени Racatae, «Рагуза» – скорее всего, от др, – греч. ragos – виноград.
Что касается «Тюрингской» Руси то какая-то связь с другими топонимами подобного типа у нее есть. Правда, связь эта достаточно поздняя и эфемерная. В Тюрингии ходят легенды, что кто-то из основателей местных княжеств Reuss то ли женился на родственнице Даниила Галицкого, то ли победил каких-то «рутенов» (рюгенских? –
«Австрийская» Русь также как будто неизвестна Нестору и его соавторам, хотя и территориально близка с Нориком – летописной отчизной славян. С другой стороны, «Русь» арабских авторов тоже как будто не занесена в скрижали ПВА, но как раз, исходя из сведений этих авторов, имеет прямое – и доминирующее – отношение к восточным славянам.
В итоге она, как и все вышеперечисленные балтийские «Руси», к которым можно приложить летописное определение «из заморья», становится первоочередным предметом для анализа.
Итак, сначала посмотрим, что из себя представляет Русь восточных авторов. Здесь сразу же возникает ряд вопросов. Первый – географический. Суммируя данные восточных источников, нетрудно заметить четкое отличие локализации Руси в разных сочинениях. Мы уже говорили о первых упоминаниях Руси близ Каспия или, во всяком случае, при описании военных событий рядом с ним. Однако более поздние сочинения – «Пределы мира» и источники, тяготеющие к этому трактату (вплоть до Идриси) располагают Русь в бассейне Дона – Северского Донца. Еще более поздний круг авторов, начиная от Ибн-Русте располагают загадочный этноним южнее. Хотя иногда эта область распространяется куда-то вплоть до Каспия, а аль-Бекри упоминает также и о балтийской Руси (которую считает одним целым с причерноморской и приволжской), но в целом эти источники локализуют Русь на северном побережье Черного моря (Понта, Бонтаса) и при Азовском море (Меотиде – Майотисе).
Например, географ X в. аль-Истахри сообщает, что
