Та вскоре вынесла стопку лепешек, а сверху – чашку сметаны. В другой руке был бурдюк воды. Улыбаясь, Николаев был весьма благодарен и протянул девочке монету со словами: «Вот вам золотой, надеюсь, хватит?» Ее мать согласно закивала головой, не смея приблизиться к чужому мужчине.
Когда полковник вернулся к Наталье, то заметил забавную картину: местные детишки с хитрыми глазками подкрадывались к коляске. Заглядывая вовнутрь, они быстро отбегали назад. Об увиденном они рассказывали другим. Было понятно: эти дети никогда не видели такой светлой женщины, да еще в немыслимом наряде, вся открытая. Наталья же каждый раз приветливо улыбалась им. И когда она спросила на их языке: «А как зовут эту красивую девочку?» – то та так поразилась, что застыла на месте и не могла вспомнить своего имени.
Виктор протянул Наталье еду, а воду положил возле ее ног.
– Вот здорово! – обрадовалась она. – Теперь мы можем ехать без остановки несколько дней.
– Я буду ехать тихо, а ты хорошенько поешь сметаны: в такую жару она быстро киснет. Дальше будем питаться лишь хлебом.
Коляска снова тронулась, качаясь из стороны в сторону. Дети бежали за ней и громко кричали чужестранке: «Тетя, тетя, скажите еще что-нибудь». И светлая женщина высунула голову из коляски и махнула им рукой. Веселая детвора ответила тем же.
Затем Наталья принялась за еду, держа чашку на коленях. Но даже при легкой тряске макать кусочки хлеба в сметану было неудобно, и вскоре она капнула на синее платье два жирных пятна. Наблюдая за ней, Виктор лишь посмеивался.
Время было за полдень, коляска катилась по степи, и полковник уже не гнал лошадей, как прежде. Ему казалось, они отъехали достаточно далеко от Бухары и теперь их не догнать их.
– Нам бы добраться до Амударьи, а за нею – земли туркмен, – не раз вторил Виктор.
– Это далеко?
– Нам осталось немного. Главное, чтобы наши лошадки выдержали, ведь они сильно утомились. Мне думается, теперь нас не догонят.
– Неужели мы спасены?! – воскликнула Наталья, и глаза ее ожили, в них мелькнула искра.
– Будем надеяться. Если предположить, что охрана обнаружила эмира через три-четыре часа, то конникам не догнать нас. И еще не следует забывать, я пустил их по ложному следу, сказав Соне, что мы двинемся в сторону Афганистана.
– Какой ты умный! Оказывается, и военные люди тоже могут хитрить.
– Без этого в нашем деле не обойтись. Как себя чувствуешь, милая, еще не пришло время рожать?
– Пока рано, но иногда роды бывают преждевременными, от сильных переживаний. Я всю дорогу молила Господа, чтобы этого не случилось в пути, и, кажется, он услышал меня.
Дальше ехали молча.
И вот, когда Виктор опять обернулся к Наталье, попросив у нее воды, то его взгляд застыл на дороге. Вслед за ними неслись всадники. «Неужели это эмировские люди? – мелькнула мысль, и полковнику стало страшно. – Судя по одежде, красным штанам, это они. Да и кто так может мчаться по степи? Только если в погоне за кем-то».
– Наталья, кажется, нас преследуют.
Женщина приняла его слова за шутку. Улыбнулась в ответ. И все же она высунула голову из коляски и глянула назад. В ее глазах вселился страх.
– О, боже! Виктор, гони лошадей, – взмолилась она. – Это дворцовая охрана.
– Успокойся, милая, держись крепче, – дал совет полковник и принялся хлестать коней.
Очень скоро коляска уже неслась со всех сил. Такая быстрая езда по ухабистой дороге длилась около часа. И все же с каждой верстой конники все близились к ним. Наталья вцепилась обеими руками за железные поручни, дабы ее не бросало во все стороны. От страха женщина уже не чувствовала боли в животе.
Виктор хлыстал камчой со всех сил, время от времени поглядывая назад. Глаза офицера сияли в азарте. Он успокаивал любимую, всячески ободряя беременную женщину, крича: «Не догонят нас! Не догонят!» И в самом деле, была некая уверенность, что беглецы успеют добраться до реки. Однако, бросая взгляд назад, с каждым разом он убеждался в обратном. В облаке пыли фигуры солдат эмира становились все яснее.
И вскоре они так сблизились с коляской, что Николаев разглядел самого Рабима, который что-то кричал своим людям. Надо было что-то предпринять, и Николаев заметил в степи небольшой глиняный кишлак. Тут полковник вслух сказал себе: «Вот спасение! Итак, меняем тактику побега». И тогда коляска съехала с дороги и устремилась в сторону местности. И очень скоро беглецы уже мчались по улице этого села, с обеих сторон – глинобитные дома. Любопытная детвора выбегала на дорогу, разглядывая странную арбу. Затем вслед за коляской промчались красиво одетые солдаты. «Видно, важные люди. Может, сам эмир пожаловал к ним в кишлак», – усмехнулась одна из женщин в кругу трех соседок. Другие тихо засмеялись: «Эмиры живут во дворцах, что они здесь потеряли».
Черная коляска неслась по улице, а меж тем Николаев смотрел вперед, словно чего-то искал. Впереди увидел переулок и свернул туда. Проехав по узкой улочке совсем немного, Виктор свернул направо и резко остановил лошадей, натянув поводья.
– Что случилось? – спросила бледная Наталья. – Они отстали от нас?