Уже в Карши, на совещании пограничных войск, руководители операции выбрали ущелье Байсуна, где могут пройти басмачи. Там и решено было их встретить.
Чтобы наблюдать за бандой, в те горы отправили трех разведчиков под видом пастухов с отарами овец. И действительно, басмачи двигались в сторону города Карши. Значит, сведения Мирзо подтвердились. Иначе не могло быть: этот советский агент был внедрен в отряд Султанбека еще семь лет назад и стал одним из командиров. Вот только одно не сходилось в донесении агента. В сейфах банка Карши не хранилось золото. Там были только бумажные деньги и медные монеты – вряд ли это могло заинтересовать басмачей. Тогда ради чего они явились сюда? Этот вопрос поднял начальник разведки на одном из совещаний, в темном кабинете у генерала Дыбенко. Разумного ответа не нашлось, и тогда генерал, как военный человек, рассудил так: «Сейчас не время гадать о цели этого похода. Для нас важно то, что враги сами идут в наши руки. Это огромная удача – разом покончить с такой крупной бандой, и наша задача – не провалить операцию, иначе нас ждет военный трибунал. А вот когда возьмем бандитов в плен, то и узнаем о причине их визита в нашу страну».
Затем слово взял комиссар Семенов, отвечающий за политическую часть этой операции:
– Товарищи, я хочу напомнить: наша задача – максимальное уничтожение врага. Поэтому, кроме главарей этой банды, которые нам нужны для открытого судебного процесса, остальных в плен не брать.
– Никак не согласен, – возразил ему пожилой генерал Дыбенко, у которого на кителе краснели два ордена, – тогда это будет не военная операция, а настоящая бойня. Так поступают палачи, а не военные люди.
– О чем вы говорите, товарищ генерал?! Вы меня удивляете своей политической близорукостью. Ведь это не просто враги, а идейные противники, которые страшнее обычных врагов. Чем меньше таких людей, тем легче нам будет жить. Я не уверен, что наши тюрьмы способны перевоспитать их. Лучше всего избавиться от них сейчас, тем более удобный случай. Они заслуживают этого. Вспомните, сколько наших красноармейцев погибло от рук этих бандитов, сколько было убито активистов и…
Но Дыбенко остановил его:
– За эту операцию отвечаю я, и никакой расправы не допущу. Бандиты должны сидеть в тюрьме – и все. Кстати, товарищ комиссар, людям свойственно ошибаться в своих взглядах.
– Товарищ генерал говорит верно, – поддержал его глава города Нурходжаев. – В этих бандах есть молодые, обманутые люди. Это не их вина, что они оказались безграмотными. Тем более это наши люди…
Его речь прервал комиссар Семенов:
– Вам лишь бы защищать своих, пусть даже врагов. Между прочим, с вашими врагами приходится воевать нам. Да и революцию для вас сделали мы. Не забывайте этого.
– Товарищ Семенов, – остановил его генерал, – прошу вас, не превращайте военное совещание в политическое собрание.
– В таком случае я вынужден буду обратиться с телеграммой в ЦК партии.
– Это ваше право. А теперь давайте обсудим план взаимодействия всех отрядов, которые должны будут незаметно подойти к ущелью и окружить банду…
На этом совещание закончилось, и все разошлись.
Расчет красных командиров оказался верным. Ночью они окружили ущелье, спрятавшись на вершинах скал. Два отряда затаились у входа в ущелье, еще два отправились в тыл басмачей, чтобы отрезать путь к отступлению.
В полдень отряд Султанбека взошел на перевал. Прежде чем спуститься в узкую долину, курбаши глянул в бинокль. Не заметив ничего подозрительного, он махнул рукой, и отряд по тропе стал спускаться к речке.
Двигаясь уже по каменистому берегу, они углубились в ущелье. До пещеры оставалось полдня пути. Все шло гладко. Когда же близились к выходу из ущелья, совсем внезапно из-за скал словно высыпался целый отряд красноармейцев. Затем – еще отряд из другого склона. Они выстроились в ряд и тем самым загородили им путь, направив свои винтовки на банду. Все случилось столь быстро, что Султанбек застыл на месте и не сразу поверил своим глазам. А затем резко обернулся назад и крикнул бойцам: «Назад! Назад!» При этом курбаши достал маузер и открыл стрельбу по врагам. Басмачи быстро развернули своих коней и, отступая назад, тоже стали стрелять из пистолетов. Красноармейцы тоже открыли огонь – и стоявшие рядом с Султанбеком бойцы попадали на землю вместе с лошадьми.