Пожилой водитель «Волги» Сурат-ака доставил Камилова к зданию низенького сельсовета – к главе села. Саид вышел из машины и огляделся. Рядом находился Дом культуры с отвалившейся местами штукатуркой, и перед ним – клумба с бронзовым бюстом Ленина. Правда, почему-то глаза вождя показались Саиду слегка зауженными, и вождь революции смахивал на местных жителей. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, на крупных панно изображали Брежнева со столь пышными бровями, что явно походил на узбека.
Седой председатель сельсовета встал из-за стола и был с гостем очень вежлив: все-таки человек в модном костюме, при галстуке, видать, какой-нибудь начальник из города. Камилов любезно пожал руку и показал свое удостоверение – вмиг тот побледнел, и его глаза забегали. Ему казалось, что пришли за ним, хотя за собой не мог вспомнить ни одного серьезного греха. «Коли явились, значит, что-то нашли», – решил про себя глава села. Обычно приход чекистов сулит что-то недоброе – так было всегда, говорят, еще со времен Ленина.
– Да вы не тревожьтесь, – сразу успокоил Саид, – я приехал по необычному делу, которое случилось в этом кишлаке в 1920 году.
И голос председателя стал звонче, увереннее.
– Извините меня, но в те годы я еще не родился – я тридцать пятого года.
– В таком случае сведите меня с вашими стариками, кому около восьмидесяти. Они-то должны помнить.
– Есть у нас такие старожилы. Сейчас позовем их в сельсовет.
– Будет лучше, если сами поедем к ним, – предложил Камилов.
В большом дворе их встретила детвора, которая умчалась в дом, чтобы сообщить о гостях. Вышла молодая невестка в блестящей тюбетейке и пригласила гостей на веранду со словами: «Заходите, заходите, наш дедушка на веранде: у него болят ноги».
Седобородый старик за низеньким столиком встретил их с добродушной улыбкой. Когда гости опустились за столик, старик признал главу села:
– Совсем глаза плохи стали, вот и тебя, Сулаймон, не сразу разглядел. Как твои дела, чего нового в кишлаке? Правду говорят, что Горбачев хочет сделать СССР капиталистической страной, как Америка?
– Не знаю, не знаю, – и испуганно взглянул на чекиста.
– Нехорошо он делает. Люди не довольны: порядка меньше стало. Я вот что…
Но председатель остановил старика: как бы тот не наговорил еще чего-нибудь лишнего при чекисте.
– Дедушка Турсун, я привел к вам гостя. Он из столицы.
– Дедушка, я историк, – продолжил сам гость, – и меня интересует одна история. Говорят, в двадцатых годах в вашем кишлаке жила семья известного дервиша Даврона. Вы его помните?
– Как же, Давронбека помню, мне тогда было лет пятнадцать. Сказывают, он знал наизусть весь Коран и за это был почитаем даже при дворе эмира. Ко всему же много странствовал и дважды бывал в Мекке. А еще говорили, что сам эмир Бухары признал его святым. Его семья жила хорошо, в достатке. Однако перед тем как красноармейцы взяли Бухару, он куда-то исчез. Были разговоры, что он бежал в Афганистан, как и многие.
– Он сбежал со своей семьей?
– Нет, вся семья осталась здесь. Но вскоре с ними случилось ужасное. Никто не ведает, что натворил Даврон, но как-то глубокой ночью в наш кишлак нагрянули басмачи. И прямо в дом Давронбека. Сначала они окружили весь двор, а затем туда вошел главный басмач. В большом дворе было три дома. В одном из них жили родители Давронбека. Именно туда курбаши и зашел со своими людьми. Вскоре в тот же дом привели двоих сыновей дервиша. Там же был и младший брат Давронбека. О чем они говорили, никто не знает, но из этого дома доносились крики, плач. Соседи знали, что там их бьют, мучают, и после все стихло. Когда басмачи ускакали из кишлака, соседи позвали людей и зашли туда. Я тоже был там: страшная картина. Даже старика-отца не пожалели. Всем перерезали горло, но прежде им выкололи глаза, отрубили руки. Только малолетних внуков да дочек пожалели. Должно быть, дервиш что-то натворил, и басмачи отомстили ему. И перед уходом они весь дом перевернули, что-то искали. Потом пошли разговоры, что Даврон украл у басмачей какую-то важную вещь, другие говорили, что дервиш перешел на сторону Советов и продал их. Вот такая была история.
– До чего же жестокими были басмачи, разве это люди, – воскликнул глава села. – Причем тут его дети, в чем их вина?
– После этого случая, – продолжил старик, – отношение к басмачам изменилось, ведь сельчане почитали Давронбека. Мы перестали уважать басмачей, хотя они были нашими людьми и защищали нашу веру. Но надо сказать, что среди басмачей встречались и хорошие люди.
– Вы что говорите, – возмутился председатель, – басмач есть басмач, они просто бандиты, грабители.
– Я говорю то, что видел и слышал в те годы.
Глава сельсовета почувствовал, как их беседа опять принимает нежелательный оборот и нужно сменить тему. Тогда он обратился к гостю:
– Наверно, вы хотите встретиться с дочерью этого Давронбека? Я уже догадался, о ком идет речь. Это Айше-опа.