Ленка скинула мне картинки.
Флаер врезался в холм, в самый его верх, и, пропахав немалую борозду, свалился в распадок. Корпус перекорежило, оторвало одно крыло, оно валялась отдельно, метрах в пятидесяти.
Внутри все разгромлено, кабина экипажа похожа на решето, зияют сквозные дыры. Пилот буквально разорван пополам, стрелку досталось уже при падении. На стенах кабины застыл кровавый иней.
Я связался с городом.
– Город, вызывает группа Семь-семь. Нашли сбитый флаер. Выживших нет. Личное оружие экипажа на месте.
– Бортовой номер?
– Бортовой номер 21-41-15.
– Ладно. Передавай координаты и продолжайте движение…
Нам дальше оставалось уже недолго, меньше чем через час от Лешки пришло:
А спустя миг, забравшись на холм, я увидел первые постройки. Но еще раньше я услышал редкие выстрелы и узрел мохнатые столбы дыма, плывущие в небе, а система унюхала запах гари.
Ачинск горел.
– Группа Семь-семь. Вышли к Ачинску.
– Группа Семь-семь, вас понял.
Я лежал на холме, прикрываясь чахлым реликтовым кустиком, и смотрел через прицел АСВ на бывший город.
Металлические крыши, бетонные стены, укрепленные деревянными столбами, зарешеченные окна, редкие чахлые деревца, широкие улочки… Вокруг города ров, заполненный прозрачной, но уже начинающей мутнеть водой, подернутой коркой грязного льда, и невысокий вал. Проволочные заграждения, через которые должен был бы быть пропущен ток, накренились и валяются в грязи, лишь кое-где еще торчат покосившиеся пластиковые столбики. Станции биологического контроля целы, торчат их округлые купола по периметру, но не работают, иначе бы льда на воде не было.
Мысленно я прикинул траекторию дальнейшего своего движения. Ров не станет преградой, он не так уж и глубок. Да и ледок уже, наверное, прочный, просто перейти… Через заграждения перемахнуть, вон до того здания, потом вдоль по улице и крышами, крышами… Черт, ну почему дома стоят так широко?
Пришла картинка от Лешки. Он спрятался на краю огромного поля на окраине города, среди заброшенных технических строений, почему-то не снесенных от линии обороны. Ленка же затаилась в холмах, среди зарослей кустов.
Спустя пару минут я уже распластался на выбранной крыше и разглядывал город.
Дома, большей частью одноэтажные, но есть двух- и трехэтажки. Мой как раз трехэтажный. В центре вроде бы даже пятиэтажки есть. Улицы чистые, старый асфальт почти везде заменен керамитом. Ближе к центру торчит серый бок недостроенной оранжереи, рядом с ним видны отремонтированные дома.
Ни души. Город как вымер…
Осторожно свесившись вниз, я поглядел на дорогу перед домом.
Дорога разворочена, следы траков тяжелой техники и свежие воронки. Около соседнего дома застыл грузовик. Кабина и кузов его разбиты, низ капота смят, будто кувалдой получил, от мотора ничего не осталось. Колеса разъехались в стороны, как ноги на льду. Крови и трупов нет, в кабине тоже нет никого.
Я еще раз посмотрел на город. Столбы дыма, и… Выстрелы! Какие-то нестройные, вразнобой. Ничего похожего на фырканье АСВ. Скорее уж на выстрелы Таниного пистолета… Огнестрельное оружие? Мутанты? В кого они там стреляют-то? Может, кто-то ещё держится?
– Ребят! – Голос Лешки ворвался в тишину совершенно неожиданно, я едва не подпрыгнул. – Вижу группу мутантов, приблизительно семеро. Две винтовки из оружия. Сидят вокруг костра. Что делать?
– Что случилось? – спросила Ленка по комму.
– Все в порядке. – Лешка шумно вздохнул в микрофон. – Там, на костре…
– Что?
– Мутанты человечину жарят, – как-то очень спокойно отозвался Лешка.
– Что?!
