Океанское течение Гольфстрим, от которого безусловно зависит климат всей Северной Атлантики, на деле представляет собою этакую трёхмерную восьмёрку. Добираясь до Северного Ледовитого океана, Гольфстрим охлаждается, закономерно опускается вниз, разворачивается (ах, какие страшные многокилометрового радиуса водовороты, случающиеся подчас на Северном полюсе, описывают полярники! Впрочем, постоянное вращение арктических вод и льда тайной давно не являются, а внезапные водовороты, видно, становятся проявлением каких-то особых обстоятельств в этом процессе). А затем отправляется обратно вдоль берегов Лабрадора, поворачивая постепенно к Африке. Но течёт при этом ниже самого себя же, тёплого, устремляющегося согреть Исландию и обеспечить Северному флоту России незамерзающий выход в океан.
Обратное течение так и называется Лабрадорским. Но главное не то, что оно естественным образом холодное, а то, что оно плотнее вод Гольфстрима. А значит, подныривает под него.
А что будет, если его плотность сравняется с Гольфстримовой? Правильно: оно перекроет последнему ход в Северную Атлантику. После чего – здравствуй, ледяная шапка на половину Европы!
Кстати, для сведения. На данный момент плотность вод Лабрадорского течения лишь на 3,6 % превышает плотность вод Гольфстрима (S=25,7 против S=24,8).
Следовательно, ключевой вопрос: от чего зависит плотность воды Лабрадорского течения? А она зависит от температуры и солёности (есть формулы, я проверял – всё сходится у авторов работы). С температурой всё ясно, а вот солёность Лабрадорского течения зависит напрямую от солёности Северного Ледовитого океана. Естественно, не правда ли? А эту солёность усиленно разбавляют Обь, Енисей и Лена. А также – по мелочи – Колыма, Индигирка, Печора и т. д. Действительно, по мелочи: сброс воды, например, Колымы составляет 3800 м³/с, а Оби – 12 492 м³/с, Лены – 16 350 м³/с, Енисея – 19 800 м³/с. А ведь кто видел Колыму, маленькой речушкой её никак не назовёт. Так, в два раза поменьше Волги у Волгограда…
Что происходит дальше? А дальше наступает ледниковый период. При этом на местах стоков сибирских рек намораживаются натуральные ледяные дамбы. После чего закономерно начинается наводнение. Подобного рода мелкие случаи мы едва ли не каждый год наблюдаем на этих реках, когда ледяные заторы на них разбивают прицельным бомбометанием Воздушно-космических сил России и взрывами, которые производит МЧС.
Но сегодня в конечном итоге северного лета хватает, чтобы даже без бомб лёд растаял и вода ушла. Если б не жалко было Якутска, можно было бы не тратить боезапас. А если на дворе среднегодовая температура градусов на 5–10 ниже, чем сегодня? Да, в этом случае льды не успевают таять и начинают возводить дамбу. Только не для ГЭС, а так, для разлития воды по пространствам Евразии.
Вот тут, мне кажется, и есть главное место работы пущинских учёных. Основным следствием ледникового периода у них получается не лёд и не холод, а затопление огромных территорий водой северных рек, не находящей выхода в океан.
Исследователи описывают ситуацию так (на примере последнего пика оледенения во время до окончания старого дриаса 14 670 лет тому назад):
