Клевещет на себя Александр Львович, клевещет. Никакого вреда стране советов партия младороссов не принесла. А пользу принесла немалую.
Покаянное письмо в «Правде» — не лучшая, разумеется, форма выражения истины, но все же!..
Говоря, что партия младороссов собиралась восстанавливать в России буржуазный строй, ее бывший «Глава» (таков был его официальный титул) искажает истину.
Казем-Бек ни словом не упоминает о том, что его партия была монархической. Почему?
Чтобы не выглядеть смешным в глазах советского читателя, который будет недоумевать, с какой это стати советские власти возятся с какими-то верноподданными великого князя Кирилла Владимировича, ставшего в изгнании Императором Всероссийским. И кому-нибудь может еще придти в голову спросить: ведь самодержавная монархия по учебникам — не чисто буржуазная форма правления? Верно, не чистая. Но младоросская монархия была «социальной» и сохраняла советскую структуру власти.
Вдумчивый и обстоятельный историк младоросского движения Ростислав Петрович Рончевский начинает свою книгу «Младороссы» с любопытных справок.
1. В 1923 году в Германии, и в частности в Мюнхене, орудовал один из представителей раскрытого «Треста», Федоров-Якушев, связываясь с различными группировками, особенно монархическими.
2. В 1917 году в России существовала противобольшевистская боевая организация «Молодая Россия» (конспиративно — «Зеленый шум»). Ни Казем-Бек, ни другие главари младороссов не имели никакого отношения к этой организации. Организация была разгромлена, власти продолжительное время охотились за скрывшимися ее членами.
В 1923 году в Мюнхене собирается съезд представителей молодых русских монархистов. Возникает союз «Молодая Россия». Возглавление ее единодушно поручается А. Л. Казем-Беку.
В 1925 году «Молодая Россия» переименовывается в партию младо россов, но последователи Казем-Бека почему-то ведут отсчет с 1917 года.»[27]
Рончевский явно видит в этом скрытый смысл, но ответа не навязывает.
Ответов же может быть, по меньшей мере, два.
Первый — безобидный. Из демагогических и сентиментальных соображений руководители младоросского движения хотели, начиная дело, подыскать себе духовных предшественников внутри России, перенять факел у павших героев.
Второй. Рончевский подсказывает его без нажима, упоминая, что в это время в Мюнхене суетился Якушев, один из создателей первого «Треста». То есть, он дает понять, что партия младороссов с самого начала создавалась как очередной «трест». А схема «треста» требует наличия на территории Советской России фиктивного (в данном случае — давно разгромленного) центра сопротивления фиктивных единомышленников. То есть: затея могла иметь целью либо выявление связей уцелевших участников «Зеленого шума», служить для них приманкой, либо для проникновения внутрь России по каналам, с самого начала контролируемым советскими властями.
Тогда отсчет с 1917 года приобретает иной смысл.
Младороссы предложили свой политический рецепт в то время, когда среди эмиграции угасали старые идеологии; умирали дореволюционные партии, правые и левые, одинаково дискредитированные общим поражением. Молодежь считала, что старшее поколение — в ответе за проигрыш белого дела в России и за убогость эмигрантского существования. Поражение в борьбе с большевиками охотно приписывали мягкотелости («Февраль был предательством!») и естественно скользили к культу силы. Вместе со всей Европой увлекались итальянским фашизмом и германским национал-социализмом.
Собрания младороссов обставлялись с нацистско-коммунистической помпой. Юноши в форменных голубых рубашках вносили в зал стяги; выстроившись шпалерами, они встречали Казем-Бека, который появлялся, окруженный телохранителями, возгласами «Глава, глава, глава!», поднимая руку в фашистском приветствии.
Это по части постановочной. По части пищи духовной младороссы были прежде всего монархистами. В этом была гарантия их бескомпромиссного антибольшевизма (программа-минимум любого эмигрантского начинания). Присутствие во главе партии великих князей Кирилла Владимировича и Дмитрия Павловича снимало всякие колебания у маловеров.
Посылки движения? Главное — «вера младороссов в Россию». А цель? «Союз младороссов стремится стать лабораторией мысли пореволюционных поколений русского народа…».
Из этой лаборатории выходили такие, например, мысли: «Система ставок». Каких, на кого? На ту или иную линию развития, ту или иную группу внутри СССР. Кроме того, «надежда на эволюцию советской власти»; свершение национальной революции чужими руками, то есть руками советской власти.
Цель борьбы? «Младороссы поклялись проложить царю дорогу в Кремль». Но чтобы в суете победы не возникло путаницы, «после свержения коммунистической власти Император передает власть Главе не насильственным путем, но неизбежно».
Странные легитимисты, заранее объявляющие, что их император является таковым, лишь пока живет в изгнании! А как доберутся до Кремля, всю власть возьмет Казем-Бек. В чем же смысл легитимизма без монарха?