Бывают чудеса природы. Алла оказалась таким чудом. Она, как впрочем и ее старшая сестра, удивительно красива. Ей было одиннадцать лет, когда один московский писатель посвятил ее в таинства любви.
Перед мамой дворничихой и папой алкашом открылись заманчивые возможности. Они могли, разумеется, пойти в прокуратуру и упрятать гнусного растлителя в лагерь. Но на семейном совете было решено иначе. В порядке возмещения за поруганную честь малютки писателю впредь предложили содержать всю семью. А за право пользоваться девочкой впредь стали изымать дополнительную плату.
На деньги инженера человеческих душ семья дворничихи зажила безбедно.
Регулярно Алла начала заниматься проституцией в пятнадцать лет. За это ее арестовали и сослали в лагерь несколько позже, вместе со старшей сестрой, которую мы назовем Ксана.
В лагере Алла пробыла недолго. Найдя общий язык с начальством, она, освободившись, посвятила себя исключительно иностранцам, работала в гостиницах Интуриста. Теперь власти ее не тревожили.
Не прошло и года, как Алла познакомилась с работником западной коммерческой фирмы, вышла за него замуж и уехала с ним в его страну. Допустим, что во Францию. Муж ее прожил недолго. Но до вдовства она успела сойтись с начальником мужа и, овдовев, тотчас вышла за него замуж.
В богатое и привилегированное окружение нового мужа Алла вошла уже не как недавно вывезенная из Москвы сомнительная личность, а как вдова человека того же круга. Знакомые знали к тому же, что красавица Алла на своей бывшей родине сидела в лагере. За что? Разумеется, за диссидентство.
Алла — очень активная натура. Кроме интенсивной сексуальной деятельности, которая, впрочем, не ложится тяжким бременем на силы и время ее мужа, она ведет самостоятельную жизнь хваткой деловой женщины.
Начинала она скромно. Купив, естественно, машину, сохраняя советский паспорт и благосклонность советских властей, она принялась курсировать каждые две-три недели между Парижем (условное название) и Москвой. В СССР она привозила то, что называется «шмотки», а увозила драгоценности и антиквариат. В анналах сохранилась история, когда она проделала обратный путь через Брест со старинным крестом таких размеров, что нижний его конец упирался между ногами в сиденье машины, а верхний подпирал ей подбородок.
Почему советская таможня взирала на все это совершенно равнодушно, нам знать не дано. Так продолжалось несколько лет.
Любопытная бытовая деталь. Моя знакомая, жившая в Москве в одном доме с Аллой, сначала была ее клиенткой
Но икра — мелочь! Были и есть вещи посерьезней.
Алла привезла с собой в Москву молодого иностранца, скажем, француза. Человека не богатого, но зато работающего в солидной международной организации в одной из европейских столиц. И выдала за него свою сестру Кеану. Бросив свое хлебное и древнее ремесло в Москве, Ксана переселилась на Запад.
Поездки в Москву принесли плоды. У Аллы создалась огромная коллекция драгоценностей и антиквариата. Торговля шла бойко. Тут произошел небольшой сбой.
К тому времени уже полным ходом шла волна третьей эмиграции, и в Израиле (евреи еще туда ехали!) оседало много ценностей. Алла рванула в Тель-Авив.
Сразу по приезде ее пригласили в контрразведку и тотчас выслали из страны. Хотя туда она поехала не по советскому, а по французскому, допустим, паспорту.
О чем с ней беседовали в Шинбете, Алла не рассказывает даже в постели близким знакомым. Говорит только, что Израиль — фашистское государство.
Больше она туда не ездила. И странное дело, с тех пор она перестала ездить и в Москву. И мама к ней оттуда не приезжает. Зато вся семья теперь встречается у Ксаны, в другой западноевропейской стране.
Поездки в СССР и возня с драгоценностями и антиквариатом стали, впрочем, Алле не нужны. Она занимается какими-то очень крупными делами. Какими точно, мало кто знает. Известно только, что у нее очень много денег. Она держит салон, где собираются соотечественники. Двадцать-тридцать подружек, москвичек, которым она нашла подходящего мужа и устроила выезд, бывшие московские и новые западные знакомые, иностранцы и русские. Все охотно пьют водку и закусывают у бывшей инакомыслящей Аллы. Она очень хлебосольна. Ее чисто русское гостеприимство пленяет богатых туземцев со связями. Там можно часто встретить и приезжих советских знаменитостей, и недавно выехавших из СССР.
Если посмотреть на подруг Аллы и на вчерашних советских дам, ставших иностранками и гужующихся в таких же салонах Рима, Франкфурта или Лондона, то обнаруживаются любопытные совпадения.
Все эти женщины примерно одного возраста. Им от 35 до 45 лет, и все они примерно одинакового происхождения. То есть в прошлом это московские и ленинградские проститутки или сотрудницы Интуриста, Совэкспортфильма, выпускницы инъ-язов, преподавательницы университета Луму мбы.