Например, во время Ивана Грозного значительной и заслуженной фигурой считался воевода князь Михаил Иванович Воротынский. Под его руководством разрабатывался первый русский воинский устав, он был героем Молодинской битвы 1572 года у Лопасни. Тем не менее, в 1573 году князя по доносу арестовали и после пыток сослали в Кирилло-Белозерский монастырь, где он и умер. В Белозерье жили и другие опальные вельможи, и они соорудили над Воротынским роскошную усыпальницу, расписанную на сюжеты страшных мучений Апокалипсиса. Это была своего рода оппозиционная акция, «терновый, – по меткой оценке Г.Г. Прошина, – шип в царский венец».
В известном послании Ивана Грозного братии этого знаменитого монастыря, основанного в 1397 году преподобным Кириллом Белозерским, царь не без едкости замечал, что вот, мол, «над Воротынским церковь поставили, а над чюдотворцем нет; Воротынский в церкви, а чюдотворец за церковью»…
Монахи действительно привечали богатых князей и бояр, в том числе и ссылаемых в Белозерье. В том же послании 1573 года, отвечая на просьбу игумена Козьмы и братии остепенить опальных бояр, вольготно и пьяно живущих в монастыре, царь резонно спрашивал: «Ино то путь спасения, что в чернецах боярин боярства не сстрижет, а холоп холопства не избудет?» Иван писал монахам: «…А нынче у вас Шереметев сидит в келье как царь, а Хабаров к нему приходит…», и заключал: «Сами ведаете: коли благочестие не потребно, а нечестие любо… Как лутче, так и делайте, сами ведаете, как собе с ним хотите, а мне до того ни до чего дела нет: впред о том не докучайте».
Вернёмся, впрочем, к Михаилу Воротынскому, а точнее – к его сыну. Иван Воротынский после смерти отца репрессирован не был, служил воеводой в Муроме, в апреле 1582 года Иван Грозный направил его 1-м воеводой в Тулу… При Фёдоре как сторонник Шуйских Иван был сослан одно время в Нижний Новгород, в последние же годы царствования Фёдора он занимал должность 1-го воеводы в Казани.
А в Смутное время князь Иван Воротынский стал одной из «перемётных сум», перебегая из одного лагеря в другой и получая за это награды. В 1605 году достиг боярского чина, в 1610 году участвовал в низложении царя Василия Шуйского, после чего стал членом «Семибоярщины»…
И опять мы имеем историческую – увы, неразрешимую – загадку… Получил ли Иван Воротынский склонность к «перелётам» и интригам по наследству от отца, или это было его личной, а не наследственной чертой?
Если верно последнее, то репрессирование Михаила Воротынского Иваном Грозным очень может быть необоснованным.
А если верно первое?
Михаил Иванович Воротынский не был натурой, родственной Андрею Курбскому, если иметь в виду его отношение к интересам Руси. Но он был родственен Курбскому по натуре как крупнейший феодал, имея к тому же значительные личные войска. После того, как он стал популярен, он мог начать играть и в свою игру; прецедентов в мировой истории – пруд пруди! На том, похоже, и поскользнулся. Тем не менее, историки бестрепетно и безапелляционно записывают Воротынского в число безвинных жертв «тирана» Грозного.
В царствование царя Фёдора подобные фигуры тем более играли видные роли, и именно их своекорыстные интересы подготавливали уже скорое Смутное время, которое стало не отдалённым результатом царствования Грозного, а отрыжкой не до конца переваренного Русью вотчинного сепаратизма.
Но поскольку предыдущая точка бифуркации, пришедшаяся на эпоху Ивана Грозного, была пройдена Грозным и Русью верно, Смута уже не могла погубить Русь, она могла лишь временно испакостить её, что и произошло. Однако до наступления Смуты ещё предстояло воцариться Борису Годунову – после того, как в 1598 году со смертью Фёдора Ивановича династия Рюриковичей пресеклась.
Борис Годунов ещё при жизни Фёдора был не просто крупнейшей фигурой его царствования, но стал уже тогда фактическим правителем России. Внешние и внутренние достижения царствования Фёдора Иоанновича – а они несомненны, это, во многом, заслуга Годунова. Так, именно он добивался и добился от константинопольского патриарха, третируемого турками, согласия на учреждение русского патриаршества. Это сразу подняло авторитет «губернатора» – как его именовали иностранцы – Годунова у духовенства.
При правителе Годунове начали расстраивать Воронеж, Валуйки, Белгород, был восстановлен Курск, и укреплению южных границ Руси Годунов постоянно уделял много внимания как в царствование Фёдора, так и в собственное.
В 1591 году в Угличе в результате то ли несчастного случая, то ли – злого умысла, скончался сын Ивана Грозного царевич Дмитрий. В гибели царевича молва сразу обвинила Годунова, поскольку смерть Дмитрия Ивановича была выгодна ему и в реальном масштабе времени, и, тем более, в перспективе.
При живом царе Фёдоре Годунов являлся фактическим регентом, однако наличие Дмитрия всегда было чревато использованием царевича (как знамени, конечно, а точнее – как куклы) боярской оппозицией.
