Из Москвы начинались шесть основных торговых путей – Беломорский (Вологодский), Новгородский, Поволжский, Сибирский, Смоленский и Степной…
Беломорский путь шёл через Вологду к Белому морю и заканчивался в Европе. Ранее северная торговля шла через Холмогоры (Колмогоры), но буквально накануне смерти – 4 марта 1584 года, Иван утвердил план строительства нового порта в устье Северной Двины, который вначале назывался Новыми Холмогорами, Новым портом, а вскоре стал именоваться Архангельск. Необходимость нового порта была обусловлена потерей Нарвы.
Торговавшие на северном пути русские купцы – в том числе из Ярославля, Костромы, Великого Устюга, Тотьмы, Яренска, Усть-Сысолы (ныне Сыктывкар), Сольвычегодска, прочно обосновались в Англии, имели в Лондоне несколько зданий для своих нужд, ввозя в Европу меха, лён, пеньку, сало, юфть, ворвань, смолу, дёготь, и вывозя оттуда ткани, сахар, бумагу, предметы роскоши.
Новгородский (Балтийский) водно-волоковый путь вёл из Москвы через Тверь, Торжок, Вышний Волочек, Валдай, Псков на Балтику и в Германию.
Поволжский путь по рекам Москва, Ока и Волга через Астрахань и Каспий уводил в Персию, Хиву и Бухару. Главным русским предпринимательским центром на этом пути был Нижний Новгород с Макарьевской ярмаркой, но имели своё значение Казань, Самара, Саратов, Чебоксар (ныне Чебоксары)…
Сибирский путь на рубеже XVI и XVII веков только возникал, но быстро развивался, в том числе – усилиями Строгановых.
Смоленский (Литовский) путь был тогда по понятным причинам развит слабо, к тому же польские и польско-еврейские купцы пользовались на Москве неважной репутацией. Однако торговля шла и по этому пути, связывая Русь с землями бывшей Киевской Руси.
Южный Степной (Малороссийский, Крымский) путь пролегал через Рязань, Воронеж к Дону и в Крым, и к этому пути тяготели Путивль, Елец, Белгород…
Это – только основные внутренние и внешние торговые пути, завязанные на Москву, но внутрироссийские хозяйственные связи были, конечно, намного более разветвлёнными.
В нормальной экономике торгуют тогда, когда что-то производят, а России было чем торговать. И хотя её экспорт имел преимущественно сырьевой характер, в нём имелись и продукты переработки сырья.
Экспортировался также хлеб.
Развивалась государственная инфраструктура. В 1586-89 годах были основаны Воронеж, Самара, Тюмень, Саратов, Уфа, Тобольск, и вообще начиналось устройство новых форпостов, острогов, погостов как на южных границах, так и на вновь осваиваемом Востоке…
Московским «передовщикам» в Сибири приходилось то и дело сталкиваться с враждебностью и даже восстаниями местных племён, однако было уже ясно, что Россия будет продвигаться на Восток всё дальше и дальше без особых проблем, так или иначе включая туземцев в свою цивилизационную орбиту.
В 1589 году был принят новый «Судебник» царя Фёдора Иоанновича, и в том же году в Русском государстве было учреждено отдельное патриаршество – первым патриархом был избран Иов.
В 1590 году Годунов возобновил войну со Швецией, и она шла с успехом для русского оружия. В 1595 году со Швецией был заключён Тявзинский «вечный» мир. По нему Россия возвращала себе часть побережья Финского залива, Корелу, Орешек, Копорье, Иван-город, крепость Ниеншанц, Ям. Однако земли к западу от Нарвы-Ругодива оставались за Швецией, шведы по-прежнему контролировали Балтийское море.
Важным событием царствания Фёдора стал приход к Москве крымского войска хана Казы-Гирея в 1591 году. По оценкам у хана было до 100 и более тысяч человек, и вначале он разбил воеводу князя Владимира Бахтеярова-Ростовского. Вины князя в том не было – он был опытным и смелым воителем, воевал и с крымчаками, и с ливонцами, и со шведами, а его жизнь вполне могла бы стать основой для захватывающего сериала.
Казы-Гирей подошёл к Москве, и 5 июля напротив Кремля у Данилова монастыря началась жестокая сеча. Русские войска под командованием князя Фёдора Мстиславского и конюшего Бориса Годунова наголову разбили татар, и Казы-Гирей бежал к Оке, бросив богатый обоз с добычей. Много татар попало в плен. После этого Казы-Гирей предпочёл иметь с Москвой мирные отношения, довольствуясь щедрыми подачками, которые обходились в любом случае дешевле, чем татарские набеги.
Во всех этих успехах Руси не было заслуг лично царя, но уже то, что он устранялся от государственных дел, выполняя преимущественно представительские функции, делает Фёдору честь. Он не мешал, и уже этим помогал делу развития Русского государства и его земель.
По сути, послеивановская Русь уже не могла не развиваться по восходящей. Потенциал бифуркации накапливается постепенно – когда в течение веков, как это происходило внутри «монгольской» Руси, когда в течение десятков лет – как это было с Русью Василия III и начальным периодом царствования его сына Ивана IV Васильевича… К началу второй половины XVI века такой потенциал на Руси в очередной раз накопился и должен был привести к точке бифуркации и кризису, который мог разрешиться или в отрицательную сторону, или в положительную.
