В случае же смерти Фёдора при живом Дмитрии шансы Годунова стать полноправным царём понижались почти до ноля, а он на престол в перспективе претендовал. К тому же, женой (в перспективе – вдовой) Фёдора Иоанновича была царица Ирина, родная сестра Бориса, а это шансы Бориса – при отсутствии законного наследника трона – повышало.
Надо сказать, что смерть царевича Дмитрия – случайная или злоумышленная, оказывалась для государства благом, поскольку особых задатков Дмитрий не имел и в случае воцарения стал бы игрушкой в руках своекорыстных анти-годуновски настроенных бояр. Так что вариант Бориса Годунова для устойчивого будущего России был однозначно лучшим.
После смерти бездетного царя Фёдора энергичный Годунов обеспечил себе избрание на царский престол на Земском соборе. Обеспечил, как пишет Ломоносов, «дарами, ласкательством, обещаниями и угрозами». Момент был острый, поскольку покойный Фёдор Иоаннович завещал трон своему двоюродному брату Фёдору Никитичу Романову, однако Годунова поддержало дворянское большинство Земского собора. Происходивший из рода костромских нетитулованных бояр Сабуровых-Годуновых, царь Борис был естественным лидером не боярства, а дворянства – как и посадских людей, и приказных дьяков, выходцев из торговых людей.
Земский собор 1598 года был созван не после выборов его депутатов всем населением, а состоял из ранее выбранного руководства сословий или лиц назначенных… Все они, так или иначе, были близки к «правителю» Годунову или зависели от него. Для них Годунов был кандидатурой безальтернативной, но он и объективно был разумным вариантом.
После избрания Годунов объявил, что он всё сделает для своего народа и готов будет «последней рубашкой поделиться»… И действительно – позднее келарь Троице-Сергиева монастыря Авраамий Палицын (? – 1626), автор «Сказания о Смутном времени», писал, что «ради всенародных строений своих Борис всем любезен бысть».
С избранием Бориса Годунова становились вполне обоснованными надежды на то, что на русском троне воссядет сильный и удачливый государь. Борис был умён, образован, силён, честолюбив, относительно молод – в 1598 году ему исполнилось сорок шесть лет. Он всегда лично вёл дипломатические переговоры, имел полководческий опыт. Социальная база его правления была достаточно широкой – как и возвысивший его Иван Грозный, Годунов опирался в борьбе с воспрянувшими духом княжатами и боярами на выдвинувшее его в цари служилое дворянство и верхи городского посада.
Ещё при Фёдоре Годунов провёл так называемое «посадское строение» – возврат в посады «беглых тяглецов» и приписку к посадам владельческих крестьян, занимавшихся торговлей и промыслами. Эта мера возрождала городские общины, однако не была ни повсеместной, ни последовательной, зато была противоречивой.
Впрочем, экономическое, политическое и социальное развитие в разделённом, а тем более – в феодальном обществе, не могло не вести к росту социальных противоречий. Так было в Европе раннего средневековья, так было и в после-монгольской Руси позднего средневековья – запаздывающий сдвиг по времени составлял те самые два-три века, на которые затормозили Русь два-три «монголо-татарских» века.
Противоречия как в городе, так и на селе, усиливались тем, что тогда же произошло закрепощение крестьян. Вначале в 1592 году завершилась перепись населения, начатая Грозным, затем был издан указ об окончательном запрещении крестьянского «выхода».
Сегодня, чтобы узнать об этом, достаточно заглянуть в учебник. Но веками от акта Годунова в истории сохранялась лишь народная поговорка: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!». Да и имя того, кто дал начало этой поговорке, оставалось неизвестным. Лишь в советское время в Центральном государственном архиве древних актов были найдены ссылки на указ царя Фёдора Иоанновича, изданный по инициативе Бориса Годунова, об отмене права крестьянского выхода в Юрьев день.
Иными словами, тот массив исторических
Очень большой массив документов погиб в московском пожаре 1626 года, когда сгорели государственные архивы.
Но мы знаем сегодня ту эпоху, причём она запечатлена не только в писаных бумагах – сгоревших или уцелевших, но и в названиях заложенных в ту эпоху городов, в построенных в те годы храмах, в созданных тогда народных легендах и песнях.
Борис Годунов жил и правил страной в период, когда очередная точка бифуркации была успешно пройдена, хотя положительные тенденции надо было ещё развивать и развивать.
