О каком «раболепии» народа и «тирании» царя, якобы источающего «византийское благолепие» и признающего лишь «бессловесность», может быть здесь речь? Напротив, здесь налицо вполне определённая и достаточно ярко выраженная социальная активность масс, которые оказались способны своими действиями повлиять на власть в нужном для них направлении.
Причём характерно то, что готовность к уступкам проявила тогда центральная власть – царь, а высшее боярство своим своекорыстием провоцировало эксцессы.
1 сентября 1648 года был созван Земский собор для выработки нового свода законов. В его работе участвовал и Морозов, 22 октября вернувшийся в Москву и вновь принявший на себя бразды текущего правления. При выработке статей нового Уложения использовались и материалы «челобитных» «азовского» Собора 1642 года…
Соборным Уложением 1649 года окончательно оформилось крепостное право, была усовершенствована судебная система и впервые вводилось понятие государственного преступления. Принципиально более глубоко и широко была структурирована система управления. Разделение слобод в посадах на «чёрные» и «белые» было уничтожено, и всё население посада обложено податями и повинностями в пользу государства. Уложение 1649 года стало основным сводом государственных законов России на почти 200 лет – лишь в 1835 году появился манифест императора Николая I о введении в действие «Свода законов Российской империи».
Административная система Алексея Михайловича с её почти семьюдесятью приказами стала вершиной допетровской России и была уже весьма разветвлённой и отлаженной. При содействии царя в 1653 году принимаются Таможенный, а в 1667 году – Новоторговый уставы, способствовавшие развитию внутренней и внешней торговли. Поощрялось развитие промышленности, в России, действовали железоделательные, поташные, стекольные заводы, солеварни, имелось кузнечное, кожевенное, полотняное, мыловаренное производство…
И всё это происходило по-прежнему в атмосфере не «безгласия» и социальной инертности. Напротив, сама динамика государственного развития в условиях разделённого общества программировала волнения. Последним крупным городским выступлением на Руси стал так называемый «Медный бунт» – восстание москвичей летом 1662 года. Россия вела тогда войны с Польшей и Швецией за возврат русских земель и выход к Балтике. Государственные расходы были огромными, налоговое бремя сильно возросло. С 1654 года правительство стало прибегать к выпуску неполноценных серебряных денег, перейдя затем к «медному» обороту. При этом налоги и подати принимались только в серебряной монете.
В ночь на 25 июля 1662 года по Москве были расклеены воззвания, обвинявшие бояр в злоупотреблениях и призывавшие к восстанию. Сам этот факт свидетельствует об основательной предварительной подготовке, а то, что восстание по набатному колоколу сразу приобрело массовый характер, только подтверждает заранее обдуманный план.
Восставшие двинулись в царскую резиденцию в Коломенском, и царь вынужден был вступить в переговоры с ними. Однако на этот раз Алексей просто выигрывал время – после подтягивания войск Медный бунт был жестоко подавлен – было схвачено несколько тысяч человек, многие из которых были казнены или клеймены и приговорены к вечной высылке в Сибирь.
Жёсткие меры объяснялись в немалой мере военным временем, однако само усиление классовой борьбы было объективной реакцией на нежелание прежде всего боярства смягчать социальный гнёт.
Пиком социального противостояния оказалась крестьянская война 1667–1771 года под руководством Степана Разина … Это мощное явление социальной жизни до-петровской Руси не было, конечно, однозначно только классовым – элемент разгула в нём присутствовал, да и о прогрессивном потенциале «разинщины» говорить вряд ли можно – практических результатов в смысле облегчения положения крепостных она не дала. Однако вполне массовый и вполне крестьянский характер восстания Разина доказывает не «разбойный», а социальный его смысл. Недаром восстание было подавлено царскими войсками с исключительной жестокостью. Сам Разин 6 июня 1671 года был в Москве четвертован.
Должных выводов российская элита из событий, впрочем, не сделала. Крепостнический режим усиливался и далее…
За полтора века до «разинщины» германские феодалы не менее кроваво подавили выступление крестьянского «Союза Башмака» под руководством Томаса Мюнцера. И социальный гнёт тогда в Германии тоже был усилен – по уровню социальной тупости германские феодалы уступали только русским феодалам. Но даже немцы постепенно умнели, и лишь русская элита проявляла непреходящую социальную близорукость, объясняемую особой жадностью и неумением понять суть времени.
