Тем не менее, Русское государство жило и расширялось. В частности, Алексей Михайлович пошёл на такой важнейший в истории России шаг, как воссоединение Украины с Россией в 1654 году. Этот акт был санкционирован 1 октября 1653 года последним в русской истории Земским собором. А в 1654 году, на Переяславской раде, Богдан Хмельницкий объявил о воссоединении Украины (пока только Левобережной) с Россией.
Забегая вперёд, можно отметить, что усиление России, её последующие успехи в противостоянии с Польшей и Швецией снизили накал польско-украинских страстей, и анти-польские народные выступления, до этого почти постоянные, утихли почти на сто лет. Но в 1768 году Правобережную Украину (ещё остававшуюся под Польшей) потрясла Колиивщина, воспетая бессмертным Шевченко. В 1832-35 году на Подолии и Волыни польских панов бил Устим Кармалюк (1787–1835). Правобережная Украина тогда уже входила в состав России, и Кармалюк боролся не против русского царя, а против польского панства. Да, царская власть его ловила и отдавала в солдаты (и иначе, конечно, поступать не могла), но жизнь его оборвала польская, панская предательская пуля…
Движение Кармалюка оказалось последним крупным выступлением украинского народа против польских угнетателей, но никогда украинский народ не восставал против Москвы. Да, например, Юрко, сын освободителя от панства – Богдана Хмельницкого, подписывал в 1660 году Слободищенский трактат, возвращавший Украину под власть Польши… Ну и что?
В истории Украины бывало и не такое…
Можно ли в ней найти примеры вождей, боровшихся против засилия Польши? Можно! Например, гетман Дорошенко (1627–1698). Ещё полковником у Хмельницкого он участвовал в освободительной войне украинского народа против польско-шляхетского владычества, выполнял дипломатические поручения Богдана. Но в той же истории отыскивается и немало украинских вождей, которые тянулись под власть польского короля. Например – гетман Дорошенко…
А есть в истории Украины и пример вождя, захватившего гетманскую власть уже при помощи крымских татар и отдавшего Украину турецкому султану. И звали его… Петро Дорошенко!
И, конечно же, в украинской истории есть много вождей, близких Московскому государству, например – всё тот же гетман Пётр Дорофеевич Дорошенко. В 1676 году – в царствование Фёдора Алексеевича, он пришёл с повинной к русскому правительству, и был… назначен в Вятку воеводой.
В 1684 году Дорошенко получил во владение пять селений близ Волоколамска и тысячу дворов в селе Ярополче, где в 1698 году (уже при царе Петре) мирно скончался.
«До булавы треба головы», – говорили тогда на Украине. У Богдана Хмельницкого было и то, и другое. Увы, после его смерти на Украине началась обычная российская история: нет головы, нет и дела… Украинская элита оказалась на переломе истории украинской ветви русского народа не более национальной, чем немалая часть великорусской элиты. Историк украинского казачества Дмитрий Яворницкий пишет:
«После смерти Богдана завелись честолюбцы (это написано не в 2015 году, а в конце XIX века. –
Самим народом эпоха после Богдана Хмельницкого метко названа “Руиной”… Раздоры шли, однако, не от большинства или народной массы, а от меньшинства, “властных” или “значных” лиц и высших духовных особ Украйны: тогда как масса украинская тяготела к России, “значные” лица и духовные особы, воспитанные в польском духе, тянули, за немногим исключением, к польским порядкам и польской жизни…
Обиженный народ и подавленная козацкая чернь беспрестанно старались искать своих прав… Сословие значных в общем тянуло к Польше; сословие поспольства (то есть, крестьян. –
Так писал Яворницкий в 1892 году, а мог бы написать и в…2015 году, заменив Польшу на Америку.
Впрочем, тогда до второй украинской «Руины» было ещё далеко, и после Переяславской рады – 5 февраля 1654 года, русский царь впервые назвал себя «самодержцем всея Великия и Малыя России».
Вёл Алексей Михайлович, как сказано, и внешние войны. Собор 1653 года одобрил чрезвычайный налог на войну с Польшей, и уже в 1654 году были взяты Смоленск и Полоцк, в 1655 году – Минск и Вильна. В «польском» походе принял личное участие и сам царь. Окончательно он вернулся в Москву лишь в конце 1655 года – когда в Москве прекратилась эпидемия чумы, выкосившая треть населения. Чума было тогда общим бедствием, регулярно поражая и Западную Европу.
