В то время в Москве были собраны выборные от посадов для обсуждения податной реформы. В наличии были Освящённый собор во главе с патриархом и Боярская дума, а также служилые чины: стольники, стряпчие, дворяне московские, дьяки, «жильцы», городовые дворяне, дети боярские… Присутствовали во дворце купцы-«гости», члены гостиной и суконной сотен. По сути, в совокупности это и был Земский собор, и он приговорил быть на царстве Петру.
Официальной регентшей становилась при этом Наталья Кирилловна, но уже на похоронах Фёдора царевна Софья решилась на открытую провокацию – вопреки обычаю, запрещавшему царевнам показываться на публике, она появилась в Архангельском соборе, а на обратном пути из собора во дворец, обращаясь к народу, «вопила» и причитала, что враги-де брата Фёдора отравили, а брата Ивана отстранили от царства.
О подобной линии поведения русский народ сложил две поговорки: «С больной головы на здоровую» и «На воре шапка горит»… Фёдор, судя по воплям Софьи, действительно был отравлен, но не Нарышкиными, а самими Милославскими. Последующие события только подкрепляют эту версию, поскольку Софья пошла и дальше, и начала провоцировать бунт стрельцов под руководством князя Ивана Хованского.
Зарекомендовав себя в войнах с Польшей только поражениями, этот князь заработал прозвище «Тараруй», то есть – «пустомеля, болтун». Этот-то Тараруй и поднял стрельцов, в результате чего вызванный регентшей в Москву Артамон Матвеев был растерзан чуть ли не на глазах Петра, как и боярин Иван Языков.
Отец Натальи Кирилловны и дед Петра Кирилл Полуэктович был насильно пострижен, многие Нарышкины сосланы. Сосланы были также постельничий Алексей Лихачёв, казначей Михаил Лихачёв, окольничий Павел Языков и чашник Семён Языков…
Иван был провозглашён царём вместе с Петром. Фактически же власть получили в руки Софья, объявленная «правительницей», и ставший её фаворитом Василий Голицын. Стрельцы буянили с мая до сентября 1682 года – пока Софье была выгодна смута. Затем «головку» бунта схватили, и Хованского казнили…
Софья явно убирала ненужного свидетеля.
На первый взгляд, «Хованщина» знаменовала собой ту точку бифуркации, которая была пройдена с отрицательным для будущего России эффектом, однако в действительности акция Софьи являлась лишь локальным «выбросом». Подлинный кризис, содержащий в себе точку бифуркации с положительным для России эффектом, просто был отложен на семь лет – до взросления Петра.
Софья в эти годы играла в «царицу»…
Василий Голицын в 1687 и 1689 годах водил войска в неудачные Крымские походы, отрабатывая политические авансы, выданные России в 1686 году «вечным миром» с Польшей…
Бояре поглаживали бороды…
Церковники всё не могли договориться о том, сколькими перстами надо «обмахиваться»…
Русь жила – как придётся…
А юный Пётр в 1686 году образовал первые «потешные войска» в составе Преображенского и Семёновского полков… Придёт время, и слова «преображенцы» и «семёновцы» станут в русской жизни понятием звучным и нарицательным.
В 1689 году Софья решилась на свою финальную провокацию – она попыталась вновь поднять стрельцов против Петра. Закончилась эта авантюра крахом, и трон занял Пётр – пока формально разделяя его с Иваном.
Иван 29 января 1996 года умер, а через полгода – 19 июля 1996 года, Пётр взял турецкую крепость Азов. В 1697 году в составе «великого посольства» 25-летний царь отправился в Европу – учиться…
По его возвращении из Европы в 1698 году пришло время учиться и всей России.
Эпоха Петра – это огромный пласт русской истории. Само по себе такое утверждение тривиально, но так ли уж осознано и русскими историками, и Россией, что огромность этой эпохи заключается не только в том, что было сделано непосредственно при Петре.
Огромность и величие эпохи Петра и лично Петра в том, что время Петра стало, с одной стороны, подведением итогов всего предыдущего развития России с вбиранием в себя того лучшего, что это предыдущее развитие дало… С другой же стороны, время Петра создало огромный по ширине и глубине исторический «плацдарм» для будущего исторического развития России.
Причём эпоха Петра оказалась – благодаря Петру и его соратникам – не переходной, а полноценно творческой, новаторской…
Но и с позиций альтернативного исследования истории петровский период оказывается особо интересным и насыщенным – вопрос: «Что было бы, если бы?» сопровождает практически всё царствование Петра.
Скажем, что было бы, если бы сводная старшая сестра Петра – царевна Софья, объявленная «правительницей», но прежде всего – её фаворит Василий Голицын, оказались бы энергичнее и деятельнее, чем было на деле, и хотя бы некоторыми государственными успехами укрепляли своё положение, а не ослабляли его?
Что было бы, если бы удался тот или иной анти-петровский стрелецкий бунт?
Что было бы, если бы Пётр заболел и не вернулся из первой своей поездки в Европу в ходе Великого посольства 1697-98 годов?
