Русские распутья полностью

О Петре – как и о Грозном, о Сталине – существует много подлых мифов, рисующих умницу Петра чуть ли не неврастеником и алкоголиком, то и дело руководствующимся порывом, а не государственным расчётом…

Однако петровская эпоха – в отличие от летописных времён, оставила после себя уже немалый массив аутентичных документов. Издано многотомное академическое издание «Писем и бумаг императора Петра Великого», и о Петре можно судить не только по пасквилям, но и по многочисленным документам.

Вот передо мной лишь один том этих «Писем и бумаг…» – том 12-й (выпуск 2-й). Он издан в 1977 году мизерным – по советским масштабам – тиражом в 6300 экземпляров, и в нём содержатся бумаги Петра и его деловая переписка всего лишь за период с июля по декабрь 1712 года! Документы за номерами с 5329 по 5794-й. Итого – 465 документов всего за полгода. А ведь и фиксировалось из ежедневного потока дел лишь самое важное!

Десятки адресатов, сотни имён и географических названий…

В предметном указателе к тóму – более двух тысяч предметов внимания Петра… Ниже приводится лишь извлечения из этого указателя. Взятые почти наугад, – то, что выхватил глаз, они, тем не менее, вполне представительны и позволяют оценить размеры и многообразие государственной работы Петра…

Итак: «Академия морская; амбары; арифметика; ахтерштевень; боцманское дело; валы крепостные; войлок; воск; Вышневолоцкая водная система; гардемарины; гвозди; генерал-фельдцехмейстеры; границы; деревья (каштаны, кедры, липы и т. д.); дворянские дети; дезертиры; жалованье в армии; заводы кирпичные, конные, литейные пушечные, пороховые, суконные и прочие; извозчики в армии; испанская монархия; канаты; канцеляристы; карта Смоленского уезда; киргизы; крупа для армии; лазареты; литавры; лошади; наборщики; навигаторы; палатки в армии; печники; понтоны; сало свиное; Сандомирская конфедерация; союзники России; Тевтонский орден; торговля с Венецией; финны; фрегаты; шанцы…»…

И так – вплоть до: «…якори; янычары; Ярославский договор; ячмень; яхты».

Было ли у Петра при такой загруженности время на «пьяные загулы» и повседневный «разврат»?

Вот его только исходящие бумаги только за первую половину ноября 1712 года:

– патент о приёме на русскую службу Г.В. Лейбница от 1 ноября и письмо ему от 12 ноября;

– письма датскому королю Фредерику IV от 4 и 12 ноября;

– письма польскому королю Августу II от 4, 8, 11, 12 и 14 ноября;

– письмо прусскому королю Фридриху I от 8 ноября;

– письма А.Д. Меншикову от 4, 7, 9, 12 и 14 ноября;

– письма П.П. Шафирову от 4 и 7 ноября;

– письма П.П. Шафирову М.Б. Шереметеву от 4 и 7 ноября;

– письмо Б.И. Куракину для голландских купцов от 7 ноября и общее кредитное письмо ему от 7 ноября, а также письмо от 8 ноября;

– письма Р.-Х. Боуру от 8–9 и от 13 ноября;

– письмо И.Б. Львову от 10 ноября;

– письмо В.Н. Зотову от 11 ноября;

– письмо ганноверскому курфюрсту Георгу-Людвигу от 12 ноября;

– письмо вольфенбюттельскому герцогу Антону-Ульриху от 12 ноября;

– «абшид» русскому послу в Вене барону И.Х. Урбиху от 13 ноября и отзывные грамоты на него к императору Карлу VI;

– верительные грамоты и инструкции для поездки в Вену русскому послу в Голландии А.А. Матвееву…

Это, напоминаю, только то, что исходило от Петра… А ведь были же ещё и письма, полученные царём – с ними ведь тоже надо было работать, принимать по ним какие-то решения…

14 ноября 1712 года Пётр пишет корабельному мастеру Федосею Скляеву: «Чаю, что уже шнава (шнява, лёгкое судно. – С.К.) и баркгоутами обогнута, так же и палуба сими часы делаетца. А когда сие совершишь, то борту и окон пушечных, так же над каютом полубы шхота и гакаборта до меня не делать…» и т. д.

И в тот же день он приказывает другому корабельному мастеру – англичанину Ричарду Броуну: «Ежели вы еще верхнюю палубу не укрепили, то оную назади ниже пустите, дабы гют вместо каюта употребить было мочно камандующему офицеру…», и т. д.

17 ноября 1712 года Пётр с нарочным – «драгуном Устюжского полку» Скрябиным – сообщает из Берлина Меншикову, что «вчарась сюды приехал и более трех дней мешкать не буду» и о том же в тот же день сообщает «другу Катеринушке»…

Державный труд, а не загулы – вот смысл повседневной жизни Петра и его сподвижников. Но как же гнусно оболганы в собственной стране её великие труженики…

Из первых 50 молодых дворян, отправленных царём в 1697 году за границу (28 в Италию, 22 в Англию и Голландию), вышли такие выдающиеся деятели петровской эпохи как Борис Куракин, Григорий Долгорукий, Пётр Толстой, Андрей Хилков…