Трофеи были огромными. Кроме знаменитой шпаги Карла – бывшего подарка Петра Августу, петровские кавалеристы, ворвавшиеся в личные покои Карла в шведском ретраншементе, одних только золотых саксонских ефимков обнаружили на два миллиона!
Тележку Карла нашли на поле битвы с одной дрогой, отбитой ядром. Похоже, лишь после этого он пересел на носилки, которые носили драбанты.
Почти все шведские военачальники: фельдмаршал граф Реншильд, генералы Шлиппенбах, Роос, Штакельберг, Гамильтон, полковник принц Виртембергский, первый королевский министр граф Пипер и секретарь Цидергельм, 4 полковника, 7 подполковника, 4 майора, сто семьдесят обер-офицеров и 2578 рядовых шведов сдались в плен.
Пётр прочувствовано благодарил солдат. Прямо на поле битвы русское войско преподнесло Петру чин генерал-лейтенанта по армии и шаутбенахта (контр-адмирала) по флоту.
Победный пир был весёлым и ярким, но отнюдь не таким продолжительным, как это обычно представляют – спешные дела и распоряжения не могли быть отложены. Чары с вином были, однако, подняты, и за столом победителя сидели побеждённые шведы, которых царь пригласил к обеду. Тогда он и поднял тост за здоровье учителей! Шведский фельдмаршал Реншильд спросил у Петра: «Кто же эти учителя?». «Вы, господа шведы, – ответил Пётр. – Мы у вас же научились побеждать вас!»
На следующее утро торжественно хоронили павших, над братской могилой был насыпан высокий холм. В тот же день Пётр посетил Полтаву. Келин получил медаль на золотой цепи и 10 тысяч рублей. Весь полтавский гарнизон – годовое жалование, а семьи убитых – пожизненные пенсии.
29 июня – по старому стилю, был день тезоименитства Петра. В раскинутых шатрах Пётр угощал своё войско обедом, обходил столы, здоровался с солдатами, говорил: «Хлеб, соль, товарищи!» и пил за их здоровье. На следующий день он двинулся к Днепру, к Переволочной, куда ушли преследующие шведов силы: князь Голицын с гвардейскими полками и генерал Боур с драгунскими под общим командованием Меншикова.
1 июля – по старому стилю (12 июля – по новому), Меншиков, Голицын и Боур добили шведов на переправе через Днепр у устья Ворсклы под Переволочной. В плен были взяты генерал-аншеф и рижский генерал-губернатор граф Левенгаупт, генерал-майоры Крейц и Круз, генерал-адьютанты Дуклас и Бойд. Остатки армии капитулировали. В плен попали 14 тысяч человек с 128 знамёнами и 28 пушками. Было взято и 400 тысяч деньгами.
Карл с Мазепой бежали и укрылись у турок.
Среди трофеев было найдено и несколько православных икон, которые шведы превратили в шахматные доски. Пётр, прибыв к Переволочной, в виду всего войска поклонился поруганным святыням и потом приложился к ним.
Русский царь торжествовал, и было от чего!
Полтава потрясла Европу – хотя далеко не во всех европейских столицах выражали свои чувства открыто – было выгоднее сделать вид, что ничего-то особенного и не произошло. Ниже мы увидим, что в том же уверял всех сам король Карл.
А вот внебрачный сын Августа II – известный европейский военачальник Мориц Саксонский, в своём капитальном труде по истории воинского искусства отвёл анализу Полтавской битвы особую главу – девятую, и назвал её: «О редутах и об их превосходном значении при боевых построениях». О Петре Мориц Саксонский, знавший царя лично, пишет так: «Царь Пётр, величайший человек своего столетия, боролся против военных неудач с терпением, равным величию его гения, и не переставал давать битвы, чтобы приучить к войне свои войска».
Особенно же Мориц Саксонский восхищался петровскими редутами на Полтавском поле. Их было десять, и они были поставлены так, что требовали для своего штурма значительных сил, а при этом надёжно прикрывали русскую пехоту, стоявшую позади редутов.
«Шведский король и его генералы, которые ничего не знали об этой диспозиции, – писал Мориц Саксонский, – увидели в чём дело только тогда, когда это было у них под носом… Неизбежным результатом этого было то, что вся шведская пехота была расстроена при нападении на эти редуты, в то время как пехота московитов в правильном строю вполне спокойно наблюдала это зрелище в двухстах шагах расстояния».
Когда шведы в смятении отступили от русских редутов, чтобы восстановить порядок в рядах, русская пехота свободно прошла в промежутки между редутами и выстроилась правильным строем лицом к лицу с расстроенной шведской армией. А потом и ударила по ней!
Французский военный теоретик Роканкур тоже признавал новаторство Петра и писал: «С этого сражения… начинается новая комбинация тактики и фортификации… Пётр I отверг тот рутинный способ, который с давних пор обрекал армии на неподвижность за непрерывными линиями»…
Это – Пётр-полководец в оценке объективных иностранных экспертов… А как же оценил поражение Карл XII, которого прославляют как великого воителя?
