В ряде областей России ведьмы, которые «портят» скот и «отнимают» молоко, именуются «закликухами»: по одному лишь слову «закликающей» ведьмы заранее приготовленные в ее доме горшки и крынки наполняются молоком
Кроме «порчи» погоды и скота, ведьме может приписываться «порча» полей, урожая, а также здоровья и благополучия человека.
Ведьма (как и колдун) «портит» поле, производя «заломы и закрутки». Заламывая и связывая, скручивая стебли, прижимая колосья к земле, она «связывает плодородие», препятствует созреванию злаков. Если ведьма делает в поле залом либо пружин, пережин (прожинает полосу), то нечистая сила начинает таскать зерна с этого поля в закрома ведьмы (
«От пережина жнива черненькая делается», – рассказывали владимирские крестьяне. Пережины появлялись перед началом жатвы. Поэтому, собираясь жать, примечали, нет ли на полосе «спаленных колосьев». Зажинали не помногу (чаще всего по три снопа «во славу Святой Троицы»), так как все нажатое в первый раз могло уйти к «знающим» старухам («вся спорынья уходит на пережин»). «…Когда хлеб начинает вызревать, то колдунью начинает беспокоить нечистая сила и томить, чтобы она отправлялась на пережин, хотя бы это было после тяжелой дневной работы. Это все равно что килы пускать. Хочешь не хочешь, а пускай. Баба в одной рубахе, как бы на помеле, с распущенными волосами несется по полю, хватает серпом рожь под самым колосом и всегда это делает поперек поля или с угла на угол. Тогда ей не попадайся на глаза, пустит килу. Днем же, когда жнут другие, у ней отворена дверь в амбар, там на сусеке у ней висят три пережинных колоса, чтобы зерно от соседей переходило к ней в сусек. Колдунью-пережинщицу можно узнать по этой примете, а также и по тому – не купалась ли она в Ильин день между заутреней и обедней (чтобы очиститься от греха, ей это необходимо сделать). Наконец, зерно у ней, если вглядеться, не лежит в сусеке или мешке, а стоит торчком, что опытный человек сразу заметит. В прошлом [1921 г.] один горшечник не взял поэтому рожь в Никитской слободке у одной бабы, у которой всегда хлеба вдоволь (а работать некому), а никитский монах отказался взять рожь в д. Климове, когда заметил, что дело нечисто»
К залому, закрутке нельзя притрагиваться; их «снимают» кочергой, расщепленным осиновым колом. Из Владимирской губернии сообщали (1921 г.), что обнаружившие пережин крестьяне нажали на своей полосе каждый по три горсти, пропустили через колесную ступицу, снесли в «трехземельную» яму (где сходится земля трех обществ) и сожгли. Сделавшая пережин колдунья болела после этого год.
Залом уничтожал колдун, сжигавший его либо топивший. Приглашали для этой цели и священников, служивших в поле молебны.
Верили, что «приполон» может уйти в чужой сусек и при молотьбе: «Колдунья отворяет у себя в амбаре дверь, когда молотят, иногда оставляет только еле заметную шелку, через которую, однако, зерно и переходит туда». Чтобы этого не произошло, нужно в первый раз околотить всего несколько снопов или насаживать в первый овин поменьше; все делать с молитвой: „Спаси Господи“, – крестится крестьянин, затапливая костер под садилом овина на просушку хлеба»
Давность подобных представлений засвидетельствована памятниками древнерусской и средневековой литературы. В сборнике XV в. среди исповедных вопросов, обращенных к женщинам, содержится следующий: «…испортила ли еси ниву нечью или ино что человека или скотину?» Многочисленные «дела о заломах и закрутках» разбирались в судах (XVII–XVIII вв.) 〈Гальковский, 1916〉.
Людей ведьма может «портить» многими способами, преследуя их в образе животных, пугая, кусая, «заезжая». «Многие станут вас уверять, что они испытали сами, идя ночью, нападения ведьм в виде свиней, которые сбивали их с ног и катали по земле, не давая подняться до тех пор, пока не удавалось ударить их чем-нибудь наотмашь, – тогда ведьма пропадала»
Ведьма наговаривает, напускает болезни через ветер, воду, разные предметы (и даже посредством прикосновения, взгляда). В ее власти вызвать любовь либо отвращение («отворотить» или «приворотить»). «По выражению В. И. Даля, то, что мы считаем любовью, простолюдин зовет порчей, сухотой, которая бывает напущена» 〈Демич, 1899〉. Область человеческих чувств всегда считалась особо подверженной ведовству и открывала большой простор для козней ведьм. Многочисленные тому свидетельства – сыскные дела о ворожеях и ведуньях.
В 1647 г. в одном из московских приказов разбиралось дело о том, как крестьянка Агашка «портила» своего возлюбленного, бросившего ее. «Ходила сестра ее Овдошка ночью на погост, имала с могилы землю и ту землю с приговором давала пить изменнику» 〈Черепнин, 1929〉.
