Русские суеверия полностью

«Если в избе развелось много тараканов, то баба берет помело и клюку между ног и в одной рубахе объезжает свой дом, приговаривая: „Гребу и мету лишних тараканов и посылаю их за богатством“» (волог.). На Еремея-запрягальника (14 мая) утром баба в белых чулках и рубахе, космачем (непричесанная), садится на борону и ездит на ней, приговаривая: «Как я веска и тяжка, так и хлеб мой будет на полосе веской и тяжкой, чтоб никто не мог на моей полосе свет (цвет) ни снять, ни сдуть и чтобы дождь не обмыл и человек не оснимал, окромя меня – хозяйки» (сибир.). Чтобы молоко было лучше, «некоторые хозяйки распускают волосы и прыгают через крынки с молоком, но так как способ есть, как говорят, дьявольская потеха, к нему прибегают только те, кто не брезгует и помощью дьявола» (забайкал.).

Тем не менее женская ворожба (как и сама исполненная природных, стихийных сил женщина) представлялась опасной. В поверьях и повествованиях XIX–XX вв. ведьма – явление скорее отрицательное, источник разнообразных бед.

Узнать, кто в селе ведьма, можно было в основном во время больших праздников. Повсеместно верили, что к началу праздничной пасхальной службы ведьмы непременно приходят в церковь и даже стараются коснуться священника. Если во время пасхальной заутрени посмотреть на присутствующих в церкви через кусок дерева от гроба мертвеца, то можно увидеть ведьм с кувшинами молока на голове (юг России). Высматривали ведьм на Пасху и держа за щекой кусочек сыра, сбереженный с Чистого четверга. «Когда священник скажет: „Христос воскрес!“, все ведьмы (с дойницами на голове) повернутся задом к иконам» (саратов.).

В селе Озерки Саратовского уезда полагали, что «стоит лишь одеть все совершенно новое – белье, платье и обувь и идти в праздник к обедне» – увидишь «ту из баб, которая ведьма», стоящей спиной к алтарю и лицом к выходной двери. Те, кто портят скотину и отнимают удой у коров во время крестного хода, «идут не с народом, а навстречу ему: тех не пускает нечистая сила идти вместе» (владимир.).

Ведьм можно было подстеречь и в доме, во дворе: если по четвергам Великого поста делать борону из осины, а в Страстную субботу спрятаться с зажженной свечой за этой бороной и ждать, то увидишь ведьму (юг России). Дабы переловить ведьм, надо весь пост оставлять по полену от утренней топки, а во время пасхальной заутрени затопить этими поленьями печь. Ведьмы слетятся просить огня. Когда вытащишь между ними и дверью половицу, они не сумеют выйти из избы (сургут.). Каждую неделю Великого поста нужно откладывать «по одному полену из принесенных для топки дров, по одной свечке, предназначенной для вечернего освещения, по одному голику, который был запасен для подметания полов. Все эти вещи складывают в одно место и оставляют до Пасхи. В самую Христовую заутреню ведьма пойдет просить что-либо из этих вещей» (забайкал.). В Забайкалье отмечен и другой способ «ловли ведьм»: они явятся к тому, кто, начертив на земле фигуру из слова «зумзеаз», встанет в ее центре и прочтет каждую написанную сторону. «Слово „зумзеаз“, по понятию знахарей, сообщено людям ангелами по приказанию Бога, как бы для борьбы с тем злом, которое часто причиняют ведьмы. Смысл этого слова известен только Богу, оставаясь тайною даже для ангелов» 〈Логиновский, 1903〉.

И все же крестьяне старались не иметь дела с ведьмами без крайней необходимости. В Саратовской губернии верили: кто увидит ведьму, проживет недолго – «злые духи и сама ведьма отомстят смертию за открытие тайны; поэтому народ боится ходить во всем новом в церковь».

По распространенным поверьям, ведьмы не могут умереть и страшно мучаются, если не передадут кому-либо свои знания либо помощников-чертей (см. ПОМОЩНИКИ). Иногда они наделяют ими ничего не подозревающих родственников, случайных знакомых – через чашку, веник, иные оказывающиеся под рукой предметы. В повествовании, записанном в Орловской губернии, теща пытается учить колдовать зятя. Старый колдун предлагает односельчанке «списать у него колдовство», но та, испугавшись, отказывается (мурм.).

Пытаясь облегчить кончину подозреваемых в ведовстве, поднимали конек (князек) у избы, матицу, разбирали потолок, объясняя этот обычай по-разному. Когда знавшийся с нечистью человек умирает, «окружает его целый сонм чертей; они заграждают дорогу ангелу; а душу из тела – так в Святом Писании сказано, – душу из тела, окромя ангела Господня, никакой черт не смеет вынуть. После уже, как ангел-то вынет душу, черти-то и отобьют ее, есть-когда она грешная, а кольми паче еретицкая, отобьют, подцепят на багры да и поколябят во тьму кромешную. Вот для этого-то самого дела и поднимают у избы конек, чтобы дать ангелу место пробраться в избу» (урал.) 〈Железнов, 1910〉.