Русские суеверия полностью

От козней домового-дворового в разных районах России оберегались по-разному: помещали в конюшне медвежью голову, убитого ястреба или сороку; зарывали под жильем череп козла; окуривали дом и двор медвежьей шерстью или обводили вокруг двора медведя. «Думают, что скот подвергается иногда болезни от злых домовых. Для избежания этого водят ручного медведя по всем углам двора с надеждою, что злой домовой, испугаясь медведя, уйдет со двора и не будет уже приходить. А другие для этого рассовывают только медвежьей шерсти по углам двора» (нижегор.).

«Смиряя» домового, махали по всему двору липовой палкой, втыкали нож над дверью, чертили мелом кресты на притолоке, служили молебны, окуривали скотину ладаном, кропили святой водой. Способы изгнания вредящих домовых, по-видимому, мало менялись на протяжении столетий. Так, в XVII в., выгоняя из конюшни домового, «на воду наговаривали и тою водою по стенам, и лошеди, и всякую скотину кропили». Ведун-крестьянин Симонка Данилов (XVII в.) прогнал дьявола из конюшни в вотчинной деревне Семена Стрешнева – Черной Грязи: «…В воду положа коренье и травы, приговаривал многие свои ведовские слова, и воду крестил своими руками по трожды, и кореньем и травами людей окуривал, и водою окачивал» 〈Черепнин, 1929〉.

Верили, что домовой-дворовой может быть «уведен» либо «забыт» (воронеж. и др.). Это также служит причиной падежа, болезней. Если «не стоит скотина» (болеет, помирает), необходимо «уставить двор». Для этого обращаются к знахарям. Когда в одном из дворов заболела корова (вскоре после того, как была продана другая), знахарь пояснил: причина болезни в том, что «покупатель увел вместе с коровой домового». «Покупатели набрали во дворе мешок навозу, повесили его на шею корове и в таком виде увели ее к себе во двор. Дело об уводе домового в деревне долго было злобой дня, доходило до сельсовета, но благополучно закончилось само собой, после того как у бабы корова выздоровела, а знахарь объявил, что домового он возвратил обратно» (владимир.) 〈Смирнов, 1927〉.

Домовому по нраву ровный и чистый двор (новг.). Причиной недовольства домового и болезней скотины могут стать шум, ругань, свары. В Дмитровском крае записан рассказ о том, как домовой ушел от скандалящих хозяев. По объяснению бабушки-знахарки, «…все оттого, что во время стройки больно ругались, ну он-то и ушел от вас, он ругань не любит. А заместо его полевой пришел – он-то вам и мучает скотину, и корм портит, и лошадей гоняет…» (знахарка советует усердно звать домового обратно – с поклонами и хлебом-солью). «Помогает также, если положишь кусок хлеба с солью на переводе во дворе, и если кто-нибудь из скотины сьест наутро, то падеж прекратится» (моск.).

Преобладающее отношение к домовому-дворовому – настороженно-уважительное. «Крестьяне сильно верят в существование домового, они говорят, что когда идешь в хлев, то, прежде чем открыть хлевную дверь, кашляни. Зайдя в хлев, молчи, а то можешь помешать домовому или увидеть его, а если увидишь домового, в хлеве случится беда. Если животное захворает, идут просить помощи у колдуна. Последний всегда велит принести домовому какой-нибудь подарок, который разложить по углам хлева…» (новг.) 〈АРЭМ〉.

Подарки домовому – хлеб, цветные лоскутки, монету с изображением святого Егория – клали и под ясли. В Орловской губернии под яслями для домового оставляли цветные лоскутки, овечью шерсть, мишуру, блестки, старую копейку с изображением лошади и горбушку хлеба. В смоленских деревнях домовому предназначали кусок хлеба, обернутый в прошитую красной ниткой тряпочку. Дар относили в сени или на перекресток, где кланялись на четыре стороны и читали молитвы. В Тамбовской губернии для домового клали хлеб и блины под застрехи, в Вологодской – оставляли на печном столбе крашеные яйца. В некоторых районах Русского Севера домовому отдавали корочку каши, которую клали в подпечек, а по праздникам ему предназначали горшок круто посоленной каши (арханг.).

Считая, что с домовым важно поддерживать добрые отношения «для спокойствия и благополучия», забайкальские крестьяне стряпали раз в год лепешки и раскладывали их в печурке (небольшом углублении в печи), в подполье, «в конских и скотских дворах». Гостинцы помещали под комягу (калуж.); относили на чердак – «наутро, как уверяет народ, там ничего не остается» (саратов.).

В Курской губернии «в хороших семьях» после ужина всегда оставляли на столе «харч для домового».

«У знакомой вдовы домовой замучил – скребет и скребет по ночам. Потом старушка одна научила: надо поставить на ночь стакан с водой. Так и сделала – перестал скрестись. Один раз уезжала и стакан закрыла, а вернулась – он открыт. Старушка сказала, что домовой питается паром от воды и еды» (томск.) 〈Бардина, 1992〉.