Русские суеверия полностью

Забота домового-дворового о скоте простирается так далеко, что он не гнушается воровством сена для «своих» животных (если сена недостаточно). Нередко это сопровождается драками с соседскими домовыми (волог., новг.). «Если же домовой бывает разиня, соня, то соседние домовые воруют корм у скотины и перетаскивают его своим любимым лошадям и коровам. Случается, что домовые из-за корма подерутся, подымут писк, визг, – сонливый домовой тогда проснется и прогонит незваных гостей-воров» (орл.). В рассказе из Вологодской губернии домовой всю ночь не может напоить лошадей из-за проверченной в бочке-водовозке дырки. Утром его, «маленького человечка в шерсти», находят повисшим на губе лошади и замерзшим до смерти.

«Если какую шерсть „хозяин“ невзлюбит, измучит коня. Например, ночью запрягает его в сани, поставит бочку и поедет по воду. Начерпает и гоняет-гоняет по сугробам, по ухабам… Потом к утру поставит на место. Мужик пойдет посмотреть, дать сена, соломы ли, а конь в мыле, трясется… 〈…〉 Вот так же всё [домовой] по воду ездил. Не знал мужик, что и делать. Вздумал он провести „хозяина“: провертел на дне бочки дыру. Вот ночью „хозяин“ запрег коня и поехал за водой. Начерпал, погнал… Давай было полкать [гонять беспощадно], а воды-то в бочке нет, коню и легко! Вдругорядь начерпал, поехал, опеть воды нет! Со злости бочку разбил. Так этим и не мог взять. А все-таки опосле замучил. Вот и корову не полюбит хозяин – тоже замучает» (иркут.).

Повествование о домовом и продырявленной бочке (в разных версиях и вариантах – бочку дырявят из озорства, из зависти, чтоб помешать домовому; домовой мстит; погибает) кочевало по всей Сибири 〈Громыко, 1975〉 и, по-видимому, по всему центру и северо-западу России.

Крестьяне некоторых губерний верили, что домовой оберегает животных и в поле. Чтобы заручиться его благоволением, нужно три раза обойти скотину с прутиком, а затем воткнуть его в землю со словами: «Домовой, домовик и маленькие домовятки, сберегите мою скотину в поле, напоите, накормите и домой пригоните» (смолен.). Обруганная «под не ровен час» скотина отбивается от дома, ее теряют нерадивые хозяева, тем не менее она находится «под защитой домового» (яросл.).

Попечению домового скот поручали с приговорами и поклонами. «Домовишко-дедушко, всех пой, корми овечушек и ладь ладно, а гладь гладко и стели им мягко»; «Дедушко-атаманушко, полюби моего Чернеюшка (Пестреюшка и пр.), пой, корми сыто, гладь гладко, сам не шути, и жены не спущай, и детей укликай, унимай» (арханг.). «Чтобы домовой скотинушку любил», пинежские крестьяне кланялись во все четыре угла хлева и просили: «Дедушка Романушка и бабушка Доманушка, пустите во двор коровушку [имя], поите, кормите сыто, дроцыте гладко, сами не обитьте и детоцкам не давайте обидеть» 〈Астахова, 1928〉.

Нелюбимых животных домовой «загоняет», катаясь на них ночами во дворе, забивает под ясли, путает и сбивает им гривы, хвосты. В таких случаях корову или лошадь стараются продать, сменить, дабы угодить домовому. По распространенным и давним поверьям, вредящий домовой может быть «наслан» колдуном: «Дмитровская баба наслала нечистого в конюшню. „Враг“ вызывал болезни скота, его влиянию приписывался конский падеж» (ХVII в.) 〈Черепнин, 1929〉. (И в ХIХ – ХX вв., и в ХVII в. «насланный» домовой ведет себя одинаково, гоняя и заезжая скотину.)

Владимирские крестьяне полагали, что «иногда во дворе скопляется два или три домовых, и тогда они ссорятся и дерутся между собой», и это вредит животным. В таком случае обращались к знахарю.

«Знающие» люди способны смирить своего или «напущенного» домового: для этого бьют с приговорами лутошкой или метлой по стенам двора, избы (нижегор., волог.); расправляются с домовым при помощи особого веника, плетки (новой погонялки, треххвостной плетки) (олон., новг.); тычут вилами в нижние от земли бревна. В Нижегородской губернии «хозяин сам гоняет домового, связав пук из травы, называемой в простом народе чертогоном, ходит по всему двору и хлещет по всем местам, приговаривая: „Не озорничай, живи хорошенько, скотинушку-матушку люби!“» «Чтобы на лошади не ездил домовой», жители Енисейской губернии, вводя ее первый раз на двор, заставляли перешагивать через гасник (то есть через веревочку, служащую для стягивания кальсон). «Для сбережения скота от козней домового» вешали на шею не любимой им скотины ладан, завернутый в тряпку, или окуривали ее ладаном (курск.).

Помимо скота, домовой «обижает», тревожит кур. Он стрижет шерсть овец (занятие более свойственное, впрочем, кикиморе). Традиционный оберег от вредящего курам домового – куриный бог («кикимора одноглазый») – камень с дырочкой, подвешиваемый в курятнике (также и старый лапоть, горлышко разбитого кувшина).

«Чтобы овецушки были покойны», нужно «подвесить мешочек под потолок с серебряной денешкой. Будет он (домовой) денешкой играть и овечь не трогать» (арханг.) 〈Астахова, 1928〉.