Русские суеверия полностью

Домового «кормили», угощали по большим праздникам (на Рождество, под Новый год, в Чистый четверг Пасхальной недели). В Чистый четверг хозяин дома бросал под печь мелкую медную монету (копейку или даже грош) с таким наговором: «Вот тебе, суседушко-батанушко, гостинцы от меня. Аминь». В этот же день, рано утром, хозяйка пекла три маленькие булочки из ржаной муки. Их относили в укромный уголок двора с приговором: «Вот тебе, суседушка-батанушка, гостинцы от меня. Аминь». Замечали, что подношение мгновенно поедается домовым (тобол.) 〈Городцов, 1916〉.

Предпасхальное угощение для домового готовили и по-другому: в Великий четверг «стряпают четыре пресные булочки, бросают их в печь наотмашь, стоя спиной к печке. Когда испекутся, три хлебца (они величиной с куричье яичко) надо скормить лошадям, а четвертый хлебец положить под матку во дворе со словами: „На` тебе, хозяин, хлеб-соль. Корми моева скота. Я ево кормлю днем, а ты корми ево ночью“» (так же пекли четыре булочки для коров) (енис.) 〈Макаренко, 1913〉.

Домового «закармливали» перед Великим постом, угощали на каждое заговенье и разговенье, на Рождество (сибир.). На заговины, «перед тем как садиться за стол ужинать, хозяин с хозяйкою идут на двор, становятся у ворот и говорят: „Царь-домовой, царица-домовица, с малыми детками, милости просим с нами заговлять“. При этом, не крестясь, кланяются до земли на все четыре стороны и возвращаются в хату ужинать. Поужинав, оставляют на столе кушанье и посуду… для того, чтобы домовому с домовихой было чем заговеть» (смолен.). В Забайкалье, оставляя еду на столе, приглашали вечером: «Господин хозяин, приходи заговлять. Вот тебе хлеб-соль, Божья милость, приходи, кушай!..»

Чествовали домового, дворового хозяина и в день первого выгона скота в поле: «торкали вербочки» на седьмом венце двора, «чтобы не превысить и не принизить домового» (новг.).

Надеясь снискать расположение домового, 15 августа, в день Степана сеновала, лошадей «поили через серебро»: бросали в воду серебряную монету и поили лошадей из шапки, в которой также лежала монета. Считалось, что от этого лошади «добреют, не боятся лихого глаза и входят в милость у домового». Серебряную монету потом скрытно от всех клали в конюшне под яслями 〈Ермолов, 1901〉.

Были и особые праздники домового. Один из них – 7 февраля, день Ефрема Сирина, «именины домового», когда домового «закармливали», оставляли ему еду (кашу на загнетке) с просьбой беречь скот. 12 апреля, в день Иоанна Лествичника, домовой праздновал наступление весны. По уверениям крестьян, в этот день он бесился, сбрасывал шкуру, подкатывался хозяевам под ноги. В Новгородской губернии считали, что домовой бесится и перед Петровым днем.

«В ноябре с домовым как с родным: или задабривай, или выгоняй», – говорили в Тобольской губернии. 14 ноября (день Кузьмы и Демьяна) домового «помелом гнали и помелом метили, чтоб не разорял двор и не губил животных» 〈Ермолов, 1901〉. В некоторых районах России домового «ублажали» в Михайлов день (21 ноября).

Лик домового, обращенный к людям (домовой вещает судьбу обитателей дома), очеловечен, но сохраняет «звериные» черты. Домовой – человек, но обросший шерстью, мохнатый (курск., тульск.). Домовой – седой старик, покрытый шерстью (забайкал.); он седой как лунь и весь покрыт волосами (волог.). На Вологодчине считали, что «вид домового бывает весьма разнообразный. Во многих местах толкуют, что он не имеет своего вида, а является в том или другом образе, какой ему вздумается принять: в образе человека, покрытого шерстью (чаще всего), черной кошки, собаки. Вообще же видеть его удается лишь в редких случаях» 〈Иваницкий, 1890〉.

Домовой – плотный мужичок в смуром кафтане (по праздникам – в синем кафтане с алым поясом). Он космат, весь оброс мягким пушком 〈Даль, 1880〉. Домовой ходит в свитке, подпоясанный, все тело его в белой шерсти (орл.).

Мохнатость домового свидетельствует о достатке дома. «Домовой мохнат – хозяин богат» 〈Гальковский, 1916〉. Домовой, который «наваливается» на людей «к добру», – мохнатый и теплый, «будто тулуп саксачий» (урал.) 〈Железнов, 1910〉.

Домовой-человек (старик или мужик среднего роста и возраста, плотного сложения, реже – очень высокий или, напротив, крошечный) живет в подпечье, в подполье; на чердаке. «Домовой обитает в подпечке, откуда частенько слышат стон – к худу; или шелест – к добру» (нижегор.) 〈Борисовский, 1870〉. «Часто его видят в серой рубахе, седенького, спускающегося на пол с полатей или бруса» (забайкал.).