Интересно свидетельство Тимофеева о том, что устроенный вскоре после воцарения Бориса крестный ход в Сырную неделю во имя Богородицы был на самом деле устроен им в честь себя, для своего «угождения». Но автора удивляло то, что и сам царь принимал участие в крестном ходе вместе с народом.
Таким образом, Борису Годунову удалось превозмочь, казалось, непреодолимые преграды на пути к высшей власти и, не прибегая к насилию, без кровопролитий сломить сопротивление боярской знати.
Как бы враждебно не были настроены современники по отношению к Борису Годунову, они отметили и положительные стороны его политики. Почти все произведения современников о Смутном времени сообщали, что в начале своего царствования Борис был образцовым правителем, называя его при этом «поборником благочестия». Он заботился о церковных устоях, о благосостоянии народа, «защищал» вдов и беспомощных, был усерден в делах управления страной, занимался городским строительством. Жизнь людей в его царствование протекала тихо и безмятежно. Со слов публицистов, Борис необыкновенно заботился об укреплении страны, пытаясь искоренить пьянство и взяточничество. «До его уклонения на путь злодеяний, — отмечал И. Тимофеев, — он следовал благочестию первых самодержцев, а иных и превосходил». Этот публицист, негативно настроенный по отношению к Годунову, тем не менее отмечал, что не знает, чего больше Борис сделал, доброго или злого. Таким образом, миролюбивое направление и успешность Борисовой политики — факт, утверждаемый современниками: это «защита вдов и сирот», забота о «нищих», широкая благотворительность во время голода и пожаров. По мерке того времени Борис был гуманной личностью: «лишней крови» он никогда не проливал, лишних жестокостей не делал и сосланных врагов приказывал держать в достатке, «не обижая». Сохранились предания, что он был хороший семьянин и очень нежный отец.
Получается, что первые годы своего правления Годунов, по общему отзыву, был образцовым правителем, и страна продолжала оправляться от своего упадка.
Методы управления Годунова мало напоминали методы управления царя Ивана. Даже в самые критические моменты Борис не прибегал к погромам, резне и кровопролитию. При Годунове шло строительство новых городов, особенно в Поволжье — это Самара, Саратов, Царицын, Уфа. Основан Томск, продолжается освоение Сибири.
Облегчилось положение посадского населения: крупные феодалы больше не имели права держать в своих «белых», не обложенных податями слободах ремесленников и торговцев. Все, кто занимался ремеслом и торговлей, должны были отныне входить в посадские общины и вместе со всеми платить государственные налоги — «тянуть тягло». Борис служилым людям «на один год вдруг три жалованья велел дать», а «с земли со всей податей, дани, и посохи, в городовые дела, и иных никаких податей имати не велел»», «и гостем и торговым людям всего Российского государства в торгах повольность учинил.
Вместе с тем, Годунов стремился к сплочению, к консолидации всего господствующего класса. Правительство Бориса Годунова стало привлекать к делам управления верхи провинциальных детей боярских — дворянский «выбор». В эту категорию зачислялись «лучшие городовые» дети боярские. «Выборные» дети боярские в течение одного-трех лет несли службу в столице. Они занимали низшую ступень дворцовой иерархии, но на их долю приходилось более половины всего состава государева двора. «Выборные» дети боярские, служившие в 1598 г. в Москве, участвовали в Земском соборе, который избрал Бориса на царство.
В начале царствования Годунова внешнеполитическая ситуация была благоприятна для России. На северо-западе шла война между Швецией и Польшей, а на юге Турция и Крымское ханство были заняты войной на территории Венгрии.
Используя сложившееся положение, Годунов пытался дипломатическими путями создать союзное России территориальное образование в Ливонии. Для этой цели Борис вошел в контакт со шведским принцем Густавом, сыном Эрика IV, изгнанным из Швеции и жившим в Италии. Он пригласил Густава в Москву, подкрепив приглашение богатыми дарами. Принца-изгоя хорошо приняли в Москве и дали на «кормление» Калугу и три малых городка.
Борис не только хотел сделать Густава вассальным королем Ливонии, но и женить его на своей дочери Ксении. Но принц явно не годился для этих ролей. Ему была чужда политика, к тому же он вступил в сомнительную связь с трактирщицей, о которой вскоре знала вся Москва. В конце концов терпение Бориса лопнуло, и он сослал несостоявшегося зятя в Углич, а затем в Кашин, где тот и умер в 1607 г.
