Горечь, с какой Иван вспоминал об этих событиях, говорит о том, как часто и сильно его сердили в детстве. Но в той обстановке он не всегда мог прямо высказать свою досаду и злость. Эта необходимость сдерживаться питала в нем раздражительность и затаенное озлобление против людей. К тому же бояре всячески потакали самым низменным и жестоким сторонам натуры Ивана, когда по его приказу сбрасывали с высокого крыльца ему на потеху щенят и котят. Еще большее удовольствие доставляло ему мучение людей, когда он вместе с группой молодежи носился по московским улицам и давил конями прохожих.
Безобразные сцены своеволия и насилий, среди которых рос Иван, превратили его детскую робость в нервную пугливость, из которой с годами развилась наклонность преувеличивать опасность. Иван рано привык думать, что окружен только врагами. Ребенок-сирота превращался под влиянием окружающих его бояр в подростка с наклонностями тирана-мучителя. Очень скоро они сами это почувствовали, когда в конце декабря 1543 г. государь приказал своим псарям затравить собаками князя Андрея Михайловича Шуйского, который раздражал Ивана своими дерзостями и своеволием.
С момента падения клана Шуйских решающее влияние на Ивана стали оказывать его родственники князья Глинские, также устранявшие соперников ссылками и казнями и вовлекавшие в свои меры юного великого князя, играя на жестоких инстинктах, и даже поощряя их в Иоанне. Главную роль в управлении государством теперь играли родные братья матери Ивана IV, Елены Васильевны Глинской, Юрий и Михаил Васильевичи. За четыре года власти они успели навлечь на себя ненависть как среди простого народа, так и среди бояр.
Между тем приближалось 16-летие государя — время, когда кончалась опека над ним. С мая по август 1546 г. он находился в Коломне при войске, собранном в связи с вестью о возможном нападении крымского хана Сахиб Гирея. В то время по его приказу были казнены князь Иван Иванович Кубенский и бояре Василий Михайлович и Федор Семенович Воронцовы. Федор-Демид Семенович Воронцов до этого снискал любовь подрастающего Ивана IV. Шуйские несколько раз неудачно пытались удалить его от двора; наконец, в 1543 г., он был сослан в Кострому. Когда подвергся опале глава Шуйских, Андрей, Иоанн тотчас же вернул из ссылки своего любимца. Когда в 1546 г. произошло столкновение царской свиты с новгородскими пищальниками, великий князь велел дьяку Захарову расследовать дело. Последний донес, что пищальники действовали по наущению Федора Воронцова и его племянника Василия Михайловича, а также князя Кубенского. Летописцы говорят, что дьяк оклеветал бояр и что Федор Воронцов виновен был только в желании управлять государством без всякого вмешательства Ивана.
В декабре 1546 г., вскоре после того, как ему исполнилось 16 лет, Иван в присутствии митрополита Макария, бояр и высшего духовенства заявил о своем намерении венчаться на царство. Иван с раннего детства выступал в роли могущественного монарха в церемониях и придворных праздниках. Молодой государь вычитывал из книг все, что могло обосновать его власть и величие прирожденного сана в противовес личному бессилию перед захватом власти боярами. Ему легко и обильно давались цитаты, не всегда точные, которыми он пестрил свои писания. За ним прочно закрепилась репутация начитанного человека XVI столетия. Обладая неистощимой энергией воображения, во время досуга и уединения Иван любил писать, его влекло к образу. Получив власть, Иван перешел к воплощению образов в действительность. Идеи богоустановленности и неограниченности самодержавной власти, которой вольно казнить и миловать своих холопей — подданных и надлежит самой все «строить», были накрепко усвоены Иваном IV, преследовали его, стоило лишь ему взяться за перо, и осуществлялись им позднее с безудержной ненавистью ко всему, что пыталось поставить его в зависимость от права, обычая или влияния окружающей среды. Ряд столкновений с последней на почве личного понимания власти и ее применения создал в воображении Ивана образ царя, непризнанного и гонимого в своей стране, тщетно ищущего себе пристанища, образ, который Иоанн во вторую половину царствования настолько любил, что искренно верил в его реальность. С 1547 г. меняются условия жизни Ивана и правительственная среда, руководителем которой становится на время митрополит Макарий, сторонник идеи национального величия Москвы и теории «Москвы — третьего Рима». 16 января 1547 г. Иван принимает торжественное венчание на царство, которое было шагом к осуществлению теории третьего Рима. Из рук митрополита Макария он принял царский венец и бармы. В 1561 г. царский титул был утвержден грамотой константинопольского патриарха.
