Как ему важно, черт возьми, вернуть в Россию хоть кого-то из пленных, показать свою силу, авторитет, влияние – влияние на тех, на кого и повлиять-то невозможно, это Хекматьяр!
Полторанин только что эффектно опозорил Руцкого перед Ельциным. И – перед журналистами ведущих российских изданий, то есть – перед всей страной.
Профсоюзная улица в Москве, здание книгохранилища.
50 000 квадратных метров – недострой, и сейчас здание просто брошено.
Руцкой вызвал Полторанина, его ведомство, и познакомил Полторанина с тремя с бизнесменами, желающими взять недострой в свои руки.
Разумеется, за копейки. Недострой же!
Полторанин разорался. Выскочил из-за стола, накрытого по такому замечательному случаю, послал всех по матери, тут же рассказал обо всем Ельцину и созвал пресс – конференцию: вице-президент России нагло лоббирует бизнес, потому как с бизнесом в доле…
…Летом прошлого года Полторанин спас Президента России от смерти.
На Пироговском водохранилище.
Если Ельцин гулял, то по-обкомовски, с «ближним кругом»: Хасбулатов, Руцкой, Бурбулис, Полторанин, кто-то из доверенных депутатов и, разумеется, Коржаков с коллегами (тогда, летом 91-го, все они дружили, враг был только один, общий – Горбачев)
Пикники по субботам. Дикий берег, не турбаза, не территория закрытого санатория (они есть там, на Клязьме-то?), нет: обычный берег, заранее, с ночи,
Походные палатки, гамаки, пара деревянных туалетов, поставленных просто на траву с канавкой, вместо стола – пеньки, привезенные с собой из Москвы, доски и складные стулья. Ельцину (царь, как-никак!) ставили большое кресло с подушками.
– М-может, и Горбачева позовем? – злился Коржаков. – Пусть посмотрит, как демократия гуляет…
Ельцин и Полторанин очень любили кататься по воде на лодке; на веслах сидел обычно Борис Николаевич, офицеры его охраны держались поодаль, метрах в тридцати – на других лодках.
Однажды на Ельцина
– Спрячемся от них, Михал Никифорыч… – бормотал он. – Пусть, понимашь, ис-щут…
Ему захотелось, чтобы его искали.
«Ветер под подол попал»: Ельцин и Полторанин притаились за огромной корягой. И так спрятались, что не найти. Даже головы пригнули.
– Борис Николаич… – покатились тревожные крики, – А-у! А-у-у!.. Борис Николаевич, Михал Никифорыч, вы где-е?..
Исчез Президент. Вместе с лодкой и Полтораниным.
А он, пьяный, за корягой сидит и радуется, как он всех объегорил.
Началась паника. Мимо коряги на огромной скорости проскочила лодка, потом еще одна, потом вылетел катер, через десять минут в воздухе появился вертолет.
– Бо-о-рис Николаич, Борис Николаич, – понеслись крики, – вы где-е-е?!
Ельцин сиял. У него даже глаза вылезли из орбит – от удовольствия. И ноздри раздувались – как у скакуна на фи финишной прямой.
Вот еще одна лодка пролетела мимо: на ней с пистолетом наголо стоял Коржаков.
Коряга такая огромная, а камыши такие густые… – увидеть Ельцина было невозможно.
Лодки пронеслись вниз по течению, Ельцин убедился, что рядом никого нет, только Полторанин, и медленно поднялся во весь свой богатырский рост-его вдруг призвала малая нужда.
Было бы можно, конечно, помочиться прямо в президентскую лодку, но здесь Полторанин. Ельцин перебрался поближе к бортику, схватился за камыши, но не удержал равновесие и грохнулся в воду.
Удар был такой сильный, что с Ельцина слетели его огромные плавки и, раскачиваясь, как лист бумаги, медленно всплыли на поверхность…
Президент Российской Федерации камнем шел ко дну.
«На помощь!» – заорал Полторанин и кинулся в воду. Плавал он хорошо, с детства, а вот нырять не умел. Слава богу, было не глубоко и не было камней, хотя Ельцин сильно ударился о дно.
Полторанин схватил Президента за волосы, вытащил на поверхность, и в этот момент подоспела охрана…
Руцкой понимал: с этой минуты у Ельцина с Полтораниным – особые отношения, но у Руцкого – статус, он вице-президент, значит, он сильнее…
«Я тебя, бл…на, первого повешу, когда к власти приду», – пообещал вице-президент Полторанину.
Смешно? Или не смешно?
Вылет из Исламабада был назначен на восемь тридцать утра! Отсюда Руцкой летел в Афганистан, в Кабул.
Вице-президент Российской Федерации выглядел так, будто на него всю ночь безжалостно гадили мухи.
– Плохо без девчонок, Александр Владимирович, – подобострастно шутил Федоров. Ему хотелось хоть как-то его отвлечь.
– Не-а… – зевнул Руцкой. – Когда плохо без девчонок – это, Федоров, хорошо. А вот когда без девчонок хорошо, нот это точно плохо…
Откуда-то вокруг Руцкого возник хоровод пакистанских девушек в белых галабеях. Они ловко повесили на вице-президента венок живых цветов, и сейчас он болтался на нем, как спасательный круг.
«Такое ощущение, – веселился Алешка, – что Руцкой пришел на собственные похороны!»
– Господин вице-президент! Господин вице-президент, задержитесь!..
По летному полю бежал маленький толстый человек. Казалось, он не бежит, а катится колобком, не может остановиться.
– Господин вице-президент! Одну минуту! Всего минуту!.. Господин вице-президент, минуту!
