Прошли годы, Хабибула! Ты вырвался из тюрем, ты победил смерть! Россия, сынок, тоже за это время воспряла духом, скинула с плеч тоталитарный коммунистический режим, поэтому нашей боевой родине, Хабибула, дорог сейчас каждый человек, гражданин, каждый русский, каждый уз… прости, туркмен, все ей дороги!
Последние слова Руцкой говорил прямо в объектив камеры канала «Россия».
Федоров успел найти в Москве Попцова и предупредил его, как важна для страны эта акция.
– И я, Хабибула, – горячился Руцкой, – лично приехал за тобой в Исламабад. От имени российского руководства я сердечно благодарю господина Раббани за его гуманитарную помощь и передаю всем лидерам оппозиции большой привет от Президента России Бориса Ельцина!..
Руцкой взмок, пот лил с него ручьем: звездный час, как никак, весь мир сейчас у телевизоров, телекамер на летном поле – штук двадцать, Би-би-си ведет прямой репортаж!
Руцкой театрально обнял Раббани и пригласил его «хоть завтра» посетить с визитом Российскую Федерацию.
Оркестр взорвался музыкой: гимн Российской Федерации.
…А Хабибула и впрямь какой-то странный… Все время плюется – на всех. Вошел в самолет и как загорланит вдруг песню! На весь салон! По-туркменски!
Алешка переглянулся с Федоровым.
– На радостях, видно, – пояснил Федоров. – А ва-аще странно, парни: если этот черт ни бельмеса по-русски, как он воевал-то? У него в Афгане личный переводчик был?
Белкин торжественно вручил Хабибуле две тысячи долларов. На новую жизнь! Хабибула схватил доллары и тут же спрятал их за пазухой.
Теперь он постоянно озирался по сторонам, боялся, похоже, что доллары отнимут…
Настрадался парень, это видно. Ну хорошо, что домой летит, в Туркмению…
Стюард подал Хабибуле котлету по-киевски. Услышав, как чавкает Хабибула, Алешка вежливо попросил:
– И мне такую же. Пожалуйста…
Самолет набрал высоту.
Федоров открыл бутылку коньяка:
– Ну что, коллеги? За Александра Владимировича?..
Умяв котлету, Хабибула отвернулся к окну. Алешка понял, что самолет для него – тоже в диковину.
Зина, стюардесса, принесла котлету. Через дверь неожиданно заглянул Руцкой:
– Чтой-то ты в одну харю жрешь?
– Простите, Александр Владимирович… – покраснел Алешка.
– Кушай, кушай, я шучу.
Руцкой и Федоров ушли в президентский салон.
В команде Руцкого никто, даже Федоров, поражавший своей осведомленностью, не знал, что Алешка будет работать с Бурбулисом, поэтому к Алешке все относились с полным доверием.
Алешка достал диктофон, и они с Гаджиевым уселись рядом с Хабибулой.
– Скажи, дорогой, как ты в плен попал?
Хабибула удивленно посмотрел на Алешку:
– Какой плен?
– Ну, к Раббани – в застенки? К господину Раббани. В тюрьму.
– А!.. В 89-м.
– Когда, Хабибула?
– Год прошел. Или два? Три прошло… – Хабибула зевнул и отвернулся к окну.
– Хабибула, в 89-м война закончилась… – засмеялся Алеша.
– Ага, кончилась, – согласился Хабибула.
– А какое у тебя звание? – насторожился Гаджиев.
– Хурзабет.
– Какое, Хабибула?
– Хурзабет. Не понимаешь?
Белкин заинтересовался и подошел поближе.
– Хабибула, не волнуйся… не волнуйся, пожалуйста, – попросил Алешка. – Ты в каких войсках служил?
– Как в каких? – не понял Хабибула. – В наших!
– Пехота, авиация?..
– Да погоди ты… – Белкин пристально взглянул на Хабибулу – Слушай, чмо: у тебя, дурака, советский паспорт был?
Хабибула вытаращил глаза: – Что?
– Паспорт!
– Какой паспорт?..
– Красный. Советский Союз. С серпом и молотом?
– При Наджибулле, господин, паспортов не было. Зачем паспорт? Он – шах!
Хабибула испытывал к Белкину абсолютное доверие.
– При ком, при ком, сука?..
– Наджибулла. Шах!
– Да ты кто ж, бл, будешь?! – изумился Белкин. – Говори, сука!
– Туркмен я… – вздрогнул Хабибула. – Из Кабула. Там родился…
– В Кабуле?
– В Кабуле…
«Скорей бы в шкаф!» – думал любовник.
Первым очнулся Гаджиев. Бросился вперед, в главный салон – к руководству.
А там идет пир! Руцкой, Федоров и новый товарищ Руцкого, журналист Иона Андронов из «Литературной газеты», никогда не скрывавший, впрочем, свою работу в органах государственной безопасности, отмечают (четвертая бутылка) крупную политическую победу…
Алешка похолодел: вице-президент России берет в правительственный самолет гражданина непонятно какой страны, без паспорта, без визы, возможно – афганского туркмена, причем кто он такой – никто толком не знает!
Самое замечательное, что следующая остановка Руцкого – в Кабуле, откуда Хабибула, сын Барбакуля, рванул когда-то к духам с оружием в руках!
А во Внуково-2 Хабибуле готовят торжественную встречу, ибо все мировые СМИ наверняка уже сообщили, что Руцкой лично вырвал у моджахедов советского солдата – героя, который летит на Родину!
Тихо, на цыпочках, подошел Саша Марьясов, полковник из Ясенева, развернул списки:
– Ну вот же, вот фамилия… вроде бы похожая…
Руцкой долго-долго молчал, потом плюнул себе под ноги и ушел спать.
«Уволят Сашу», – догадался Алешка.
– Да, не того… транспортируем, ребята… – подвел итоги Андрей Федоров. – Обманули, гады… Будем от него избавляться.
«Неужели убьют?..» – испугался Алешка.
Белкин отобрал у Хабибулы две тысячи долларов, хотя Хабибула – кричал и сопротивлялся.
