– Простите меня, доктор Шварцман, вы, даже не взглянув на мои документы, берёте меня на работу.
– А зачем мне смотреть ваши бумажки. Я и так про вас всё знаю. Знаю, что окончили московский медицинский институт, знаю, что получили постоянную лицензию, а главное, знаю, что вы талантливый врач.
– Институт, лицензия, это понятно, – тихим голосом чуть ли не прошептала Татьяна, – но почему вы решили, что я талантливый врач?
– Да потому, что сам профессор Моше Регев звонил мне, – воскликнула Авива Шварцман, – и настойчиво рекомендовал принять вас на работу в моё отделение. Вы, наверное, ещё не поняли, что в Израиле приём на работу на хорошую должность в большинстве случаев осуществляется по протекции, тем более, если за вас просит лучший невролог страны.
У Татьяны вдруг закружилась голова, ей казалось, что она находится в каком-то виртуальном запределье, в каком-то фантастическом лабиринте, из которого нет выхода. Подумать только, профессор, который месяц назад раздевал её и которого она безжалостно пнула ногой, неожиданно позаботился об её профессиональном становлении, об её будущем.
– Ау, доктор Буткевич, вы со мной или витаете в облаках, – донёсся до неё голос Авивы Шварцман, – я так и не поняла, вы согласны у меня работать или нет.
– Простите, меня, пожалуйста, – встрепенулась Татьяна, – что-то меня, действительно, занесло в другое пространство. Да, конечно же, я согласна, сочту за честь работать в вашем отделении. Обещаю, что не подведу ваше доверие. Громадное спасибо!
– Ну, если так, – улыбнулась доктор Шварцман, – то немедленно в отдел кадров, а завтра наши врачи введут вас в курс дела и очертят круг ваших обязанностей.
На просторном паркинге медицинского центра Татьяна с трудом нашла машину, за рулём которой мирно дремал Борис. Когда она разбудила его, он, взглянув на улыбающуюся супругу, шутливо спросил:
– Девушка, такси заказывали, куда изволите ехать?
Татьяна с серьёзным видом, голосом, не допускающим возражения, приказала:
– Пожалуйста, в город Натания, в русский ресторан «Золотая тропинка».
Борис недоумённо посмотрел на жену и полюбопытствовал:
– Девушка, вы не ошиблись, вы, в самом деле, хотите в ресторан.
– Да, конечно, хочу, милый мой таксист, хочу шампанское, хочу напиться, имею право. Сегодня меня приняли на работу в качестве настоящего врача в отделение с длинным названием, ключевым словом в котором являлась слово «неврология».
Борис расцеловал Татьяну, включил зажигание и белоснежная «Субару» помчалась на север в город Натания.
Когда в честь преддверия врачебной деятельности Татьяны был выпит первый бокал шампанского, и официантка принесла традиционную «Котлету по-киевски», к столику, где она сидела вместе с Борисом, неожиданно подскочила пышная брюнетка в голубых, плотно стягивающих её полноватую фигуру, джинсах и бросилась обнимать Татьяну со словами:
– Танька, милая, откуда ты взялась, сколько лет, сколько зим?
Татьяна от неожиданного напора, чуть не опрокинув бокал с недопитым шампанским, привстала и, пристально вглядываясь в симпатичную толстушку, вдруг признала в ней свою подругу Аллу, с которой вместе училась в Москве в мединституте.
– Аллочка, ты ли это? – растрогалась Татьяна, – надо же какая неожиданная встреча.
– Послушай, подруга, – пылко заговорила Алла, – в Москве, после окончания института, мы практически не встречались и надо же после стольких лет, что не виделись, столкнуться в израильском ресторане.
– Пути господние неисповедимы, – встрял в беседу Борис, – оказывается, все пути ведут не в Рим, а в израильский город Натания.
– А я ведь тут оказалась случайно, – весело защебетала Алла, – мы с мужем возвращаемся из Тверии, и заехали по дороге в Натанию перекусить.
– Аллочка, скажи, пожалуйста, – неожиданно спросила у неё Татьяна, – ты работаешь врачом?
– О чём ты говоришь? Каким ещё врачом, – криво улыбнулась Алла, – экзамен я успешно провалила, и нет у меня больше никаких сил и желания пересдавать его. Похоже, что на врачебной деятельности я ставлю большой жирненький крестик.
Татьяна сочувственно молчала, она постеснялась рассказать подруге, по какому поводу она с Борисом пьёт шампанское. А неунывающая Алла бодрым голосом продолжила:
– Да ладно, Танюша, не в профессии наше бабье счастье. Зато я вышла замуж за чистокровного израильтянина. Он крупный строительный подрядчик. Вот он-то своей профессией и зарабатывает огромные деньги. Так что вместо того, чтобы лечить стариков от Паркинсона и Альцгеймера, я живу полной жизнью, которую оплачивает мой Биньямин.
С этими словами она привстала из-за столика и призывно выкрикнула на хорошо поставленном иврите:
– Беня! Подойди, пожалуйста, сюда. Я познакомлю тебя со своими московскими друзьями.
