Три оставшихся недели пролетели, как одно мгновение. В последний день своего пребывания в больнице Татьяна принесла торт и пирожные, в перерыве между обходами весь персонал собрался, чтобы попрощаться с ней. С лёгкой руки, а точнее, с изворотливого языка медсестры Ханы, так своевременно заглянувшей тогда в кабинет дежурного врача, по отделению распространились слухи о произошедшем инциденте между Татьяной и профессором. Все сочувствовали Татьяне, однако вслух ничего не обсуждали, боясь возмездия заведующего отделением. Все говорили о том, какой она чудесный врач и желали успехов на новом месте. На месте, которое не высвечивалось даже на самом далёком горизонте.
В день, когда Татьяна, наконец, получила постоянную лицензию на врачебную деятельность, в доме у неё зазвонил телефон. Звонок был какой-то особенный, весёлый и переливчатый. Казалось, что кто-то хочет сообщить Татьяне нечто чрезвычайно важное. Так оно и оказалось: приятный женский голос, удостоверившись, что на противоположном конце провода находится доктор Татьяна Буткевич, спросил, может ли она срочно подъехать в реабилитационный центр «Левинштейн», где с ней хотят переговорить по поводу работы. К счастью Борис в это время был дома, и они тут же помчались в Раанану, в ухоженный городок между Тель-Авивом и Натанией, где размещалось это медицинское учреждение. Через полчаса Борис уже парковал свою «Субару» возле ворот этой больницы.
Татьяна ещё не знала, что медицинский центр «Левинштейн» является крупнейшим в стране автономным реабилитационным учреждением. Здесь проходят восстановительное лечение после повреждения опорно-двигательного аппарата и нервной системы пациенты не только из Израиля, а и из многих стран мира. В этом месте помогают преодолеть последствия травм и повреждений спинного и головного мозга. Пациентами центра являются люди, пострадавшие в результате военных действий, террористических актов, дорожных и других аварий. В девятиэтажном здании, где могут быть одновременно госпитализированы 300 больных, трудятся врачи-реабилитологи, физиотерапевты, психиатры, неврологи и др. В центре работают семь специализированных отделений, в одном из которых Татьяна должна сейчас пройти интервью. В переводе с иврита оно называлось отделение неврологической реабилитации после повреждений спинного мозга и периферической нервной системы.
Отделение оказалось на седьмом этаже и, выйдя из лифта, Татьяна легко отыскала кабинет заведующего. На дверной табличке было написано «доктор Авива Шварцман». В голове у Татьяны молнией пробежала мысль:
– Слава богу, что руководитель женщина, уже хорошо.
Но она тут же одёрнула себя, подумав:
– Тебя ещё никто не принял на работу сюда, а ты уже делишь начальников по половому признаку.
Приведя свои сумбурные мысли в маломальский порядок, Татьяна робко постучала в двери. Никто не отзывался, выждав несколько минут, она несмело дёрнула за никелированную ручку. Дверь слегка приоткрылась, в глаза Татьяны неожиданно брызнул поток солнечного света, исходящего из окна кабинета, находящегося против двери. Солнечный спектр рельефно выделял великолепную фигуру черноволосой женщины в фиолетовой юбке и белоснежной блузке. Она стояла спиной к дверному проёму и, медленно вращая рукой, свободной от телефонной трубки, давала какие-то указания невидимому собеседнику. Закончив говорить, она повернулась лицом к двери, взглянула на часы и, заметив Татьяну, с доброжелательной улыбкой сказала:
– А вы, наверное, доктор Таня Буткевич. Потрясающая точность прибытия, люблю пунктуальных людей.
Не успела Татьяна подумать, что несколько положительных баллов уже заработала, как их количество тут же удвоилось. Просто доктор Шварцман, осмотрев Татьяну, вписанную в чёрную юбку такого же фасона, как у неё и почти такую же светлую блузку с одобрением воскликнула:
– Провожать по уму будем потом, а одеты вы скромно, но со вкусом. Я это тоже ценю.
Доктор Шварцман ещё раз взглянула на Татьяну и неожиданно спросила:
– Скажите, Таня, вы приехали в Израиль из России?
– Да, доктор Шварцман, – наконец-то заговорила Татьяна, – я приехала из Москвы. А что это так плохо и имеет какое-то значение?
– Наоборот, милочка, это просто замечательно, – успокоила её она, – я предпочитаю работать с русскими врачами, они, как правило, способные, безотказные и понимающие люди, всегда готовые помочь всем и во всём.
Таким образом, Татьяна, ещё не успев присесть на предложенный стул, получила солидную фору перед предстоящим профессиональным собеседованием. Впрочем, интервью как таковое не состоялось. Вместо предполагаемого диалога практически всё время доминировал монолог доктора Авивы Шварцман. Первое, что она сообщила Татьяне, что отделение срочно нуждается во враче-неврологе. Тот доктор, который занимал это место, неожиданно женился на американской еврейке и уже вчера улетел на новое место работы в Лос-Анджелес, поэтому, Татьяна уже завтра может выходить на работу в отделение. Ошеломлённая доктор Буткевич, едва ворочая онемевшим от волнения языком, осмелилась выдавить из себя:
