Из ангара Маргарет Ланкастер направилась на самый верх "Отеля Хилтон", так острословы прозвали жилой отсек "Гагарина", в котором могло разместиться в каютах, больше похожих на гостиничные номера, всего триста человек. Каюты в нижней части корабля были ничуть не хуже, но самое главное, там размещалось множество лабораторий и потому в "Отеле" летело всего сто восемьдесят шесть человек и все они были "технарями". На самом верху находилось "воронье гнездо", восьмигранный пост наблюдения с огромными иллюминаторами и прозрачным потолком, ниже которого были даже радары. В этом помещении, имевшем в поперечнике шестьдесят метров, а в высоту двадцать пять, было установлено двенадцать мощных телескопов, позволявших разглядеть даже очень отдалённые объекты. Они передавали изображение в пилотскую рубку, но главными глазами "Гагарина" были всё же радары.
В помещении поста наблюдения уже находился Максим, который ответил на несколько вопросов Маргарет, после чего она попрощалась с телезрителями. Девушка пару минут молчала и, наконец, облегчённо вздохнув, сказала:
— Всё, отстрелялась. Макс, может быть пойдём в каюту? Мне хочется сказать тебе так много.
Максим улыбнулся:
— Думаю, что ребята справятся и без нас.
Звездолёт удалялся от Земли всё дальше и дальше, но никто не стоял у иллюминаторов и не смотрел на неё с сожалением. Работы хватало у всех, кроме максимум трёх десятков человек, которые хотели поскорее добраться до Нептуна, чтобы погрузиться в его атмосферу и начать сжижать её для последующего разделения. Подполковник Первенцев и вовсе рассматривал этот полёт как медовый месяц, хотя он так ещё и не сделал предложение Маргарет. Она и сама это прекрасно знала, поскольку они всё чаще и чаще общались телепатически. Вот только во время этого медового месяца им обоим предстояло испытать на себе такую напасть, как волновые вихри, а их побаивались даже самые стойкие псионики. Только из-за этого в полёт отправилось тридцать семь целителей.
Утро следующего дня для Мэгги началось с просмотра газет на экране компьютера и девушка тотчас разразилась проклятьями. Многие английские газеты вышли с такими заголовками: — "Будем молиться Богу, чтобы "Гагарин" не вернулся из этого полёта" и прочими подобными. Максим, готовивший завтрак, услышав, как его девушка костерит газетчиков, не выдержал и зашел в кабинет. Просмотрев вместе с ней несколько страниц Интернет-дайджеста, он с усмешкой спросил:
— А чего ты от них ещё хотела, Мэгги? Ребята отрабатывают свою зарплату, так что не надо ничему удивляться.
— Макс, но это же подло! — воскликнула англичанка — Вы дали им карингфорс и направили за рубеж почти две тысячи целителей. Разве этого недостаточно, чтобы хотя бы заткнуться?
Максим со вздохом ответил:
— Увы, девочка, чтобы мы не сделали, нас всегда будут поливать грязью и так будет всегда, даже тогда, когда мы улетим с Земли. Россия не яблоко раздора и не шкатулка Пандоры, она даже не красная тряпка для быка. Это всё слишком мелкие сравнения. Нас ненавидят не потому, что мы такой уж сильный раздражитель, а потому, что в конечном итоге не могут обойтись без нас. А ещё нам завидуют с самых древних времён. Россия, с момента принятия христианства, укрепила и усилила Византийскую империю, которую Запад ненавидел всей душой, хотя именно она подняла европейские государства из чуть ли не первобытной дикости. Потом мы спасли Запад от нашествия монголо-татар, хотя поляки до сих пор не могут простить русским наш совместный рейд на Сандомир. Ещё во времена Ивана Грозного на Западе нас поливали грязью, считая дикарями, но в то же время все европейские армии имели на вооружении русские пушки и мушкеты. Потом мы спасли Европу от Наполеона, Францию и Англию от кайзера, а весь мир от Гитлера. Когда американцы лишились своих шатлов, МКС существовала только потому, что русские ракеты доставляли туда грузы, но потом начался сплошной комар и всем уже казалось, что с Россией покончено, но тут появились мы, а вместе с нами тысячи псиоников и теперь, спустя каких-то несколько месяцев, их число уже перевалило за пять миллионов человек, а мы с тобой летим на огромном космическом корабле к Альфе Центавра и что самое страшное для всех, кто нас так ненавидит, только из наших рук они могут получить настоящую, действенную панацею. Но знаешь, Мэгги, даже не это для них самое страшное, а то, что только мы сможем сохранить для грядущих времён генофонд таких наций, как англичане и шотландцы, французы и шведы, немцы и испанцы, только мы сможем сохранить их уникальные культуры вдалеке от Земли, а все земляне тем временем превратятся в метисов, но и в этом нет ничего страшного. Хуже другое, они утеряют связь со своими древними корнями, но как раз именно об этом и мечтают все те, кто сейчас втайне правит миром…
— Ты говоришь о евреях? — спросила Мэгги.
Максим отрицательно помотал головой: