Маргарет Ланкастер и Билли Форест были приглашены в пилотскую рубку и заняли свои места справа и слева от командира корабля. Как и все члены экипажа она свела на теле все волосы, кроме бровей, ресниц и волос на голове, которые обильно пропитала гелем и плотно причесала перед тем, как натянуть на голову шапочку эластичного комбинезона из серебристой ткани. По идее он должен был уберечь тело от силовых вихрей. Поверх него она надела космокомбинезон, а также гермошлем и даже гермоперчатки. Воздух в гермошлем должен был нагнетать небольшой компрессор, присоединённый к нему под подбородком. Когда к старту всё было готово, майор Бойцов будничным тоном доложил:
— Командир, корабль к старту готов. Курс проложен, все системы работают штатно. Каков будет приказ.
— Старт. — коротко сказал подполковник Первенцев.
— Есть, старт, командир, — ответил Николай, включил маршевые двигатели и решительно перевёл рычаг акселератора в положение три четверти, — корабль в пути, командир, набираем скорость. Идём с ускорением в три четверти от полного. Все системы корабля работают штатно.
На первый взгляд ничего не изменилось. Перед ними сияли всё те же яркие звёзды, но Маргарет, увидев, как стремительно уменьшается в размерах на обзорном экране находящийся позади них Нептун, торжественно сказала:
— Дамы и господа, звездолёт "Гагарин" отправился в путь. Как вы все это видели, Нептун, который несколько секунд назад занимал большую часть обзорного экрана, стремительно уменьшился в размерах и почти исчез. Это говорит о том, что мы удаляемся от него с умопомрачительной скоростью.
Силовой экран уже был включён на полную мощность, но пока что ничего не происходило. Через ситалловый фонарь рулевой рубки были хорошо видны звёзды. Антигравитационные компенсаторы прекрасно справлялись со своей задачей и никто не чувствовал никаких неприятных ощущений. Однако, минут через двадцать звёзды стали постепенно тускнеть и в тот момент, когда скорость была близка к двумстам тысячам километрам в секунду, перед звездолётом, словно появилась серая, бетонная стена, но Николай Бойцов не снизил скорости и через несколько секунд "Юрий Гагарин" пробил её и вошел в подпространство, а главный пилот всё также буднично сказал:
— Командир, корабль в подпространстве, включаю подпространственные стабилизаторы и ускоритель. Корабль идёт на пяти, семи, пятнадцати, тридцати, сорока девяти, пятидесяти световых. Всё, командир, скорость на максимуме, курс выдерживается с точностью плюс-минус полторы тысячных процента.
— Отлично, майор, — облегчённо вздохнув, сказал подполковник Первенцев, — прекрасная работа, Боб. — после чего весёлым голосом сказал: — Ребята, кажется, меня что-то чиркнуло по щеке, — поднеся к лицу зеркальце, Максим проворчал, — Ну, ребята, началось, у меня на скуле появилась маленькая царапинка. Особой боли я не почувствовал и она быстро затягивается. Крови почти не проступило, но это только начало.
Буквально через несколько секунд Маргарет тоже почувствовала, что её шею что-то царапнуло, но не смогла ничего рассмотреть из-за гермошлема. Так началось знакомство людей с тем, что уже очень скоро назвали кошачьей болезнью. Царапины, которые оставляли на коже волновые вихри, действительно походили на царапины от коготков котёнка. Положение спасало только то, что они были неглубокими и не очень-то болезненными, но до тех пор, пока их не становилось слишком много. Уже очень скоро выяснилось, что обтягивающие тело комбинезоны из эластика не помогают даже в том случае, если ты натираешь тело гусиным жиром. С этого момента начались сплошные эксперименты и вскоре Маргарет стала замечать, что все полированные стальные детали покрываются тончайшей паутинкой микроскопических царапин.
Потянулись томительные дни полёта в компании с невидимыми котятами, которые царапали каждого члена экипажа через три, четыре секунды в самых разных местах. Глаза, защищённые силиконовыми линзами, страдали гораздо меньше, только тогда, когда нужно было заменить линзы и вот эти царапины были самыми неприятными, но благодаря ускоренной регенерации царапины на всех заживали очень быстро, хотя в результате уже через какую-то неделю внешний вид у всех был довольно неприглядный. Лица людей огрубели и побурели, веки покраснели, но никто не унывал. Как это ни странно, но меньше всего от силовых вихрей страдало стекло, а также любые глазури и ещё золото. Больше всего же доставалось алюминию, тот старел буквально на глазах.