Вскоре Маргарет Ланкастер снова вышла в эфир, чтобы рассказать о том, как проходит полёт. Это была получасовая экскурсия по космическому кораблю, в ходе которой она несколько раз сказала, что враги России могут молиться кому угодно, но со звездолётом "Юрий Гагарин" ничего плохого не случится. Она назвала его миниатюрным прообразом тех гигантских звездолётов, на которых русские, а вместе с ними лучшие представители других европейских народов, которые уже сейчас осознают надвигающуюся на них угрозу с юга, улетят с Земли на планету Православная Русь и она станет тем местом, где сохранится уникальная самобытность, культура и душа великих народов иудо-христианской цивилизации.
Полёт от Земли до Нептуна был на редкость скучным и неинтересным. Пилоты всего лишь трижды выстрелили из бластеров и кроме этого больше ничего не произошло. Единственное, чем он понравился Мэгги, так это тем, что уже через тридцать шесть часов они полетели по орбите вокруг Нептуна и вскоре она передала на Землю трёхчасовой репортаж, посвящённый этой планете и нескольким спутникам — Тритону, Нереиде, Талассе и Деспине. Передача с борта "Гагарина" уже завершилась, а телесигнал ещё не дошел до студии "Би-Би-Си", но это для неё ничего не значило. Нептун оказался просто сказочно красив — гигантский синий шар с лёгкими разводами и редкими, небольшими белыми облаками, которые на самом деле имели гигантские размеры, ведь он был в четыре раза больше Земли.
Дав учёным всего сутки на изучение окрестностей Нептуна, которых очень интересовали его кольца, Максим приказал приступить к работе. Никита Новиков, сидевший в кресле главного пилота, решительно направил космический корабль в атмосферу планеты в районе Северного полюса, где ветры дули с куда меньшей скоростью, чем на экваторе. Через десять минут они погрузились в такую густую синеву, что без светильников уже было не обойтись. Температура за бортом были минус сто девяносто градусов по Цельсию. Как только газоанализаторы показали, что корабль вошел в такой слой атмосферы, в котором наблюдалось оптимальное количество гелия, началась закачка смеси водорода и гелия в систему сжижения газов и поскольку они уже имели низкую температуру, этот процесс шел быстро.
Уже через девять часов криотехники начали сброс излишков сначала жидкого водорода, а затем и гелия, вскоре они дьюары для этих газов были заполнены, а их было не так уж и много, всего десять процентов от общего количества, и начался сбор одного только гелия три, отчего наст роение у всех было приподнятым. Физики-термоядерщики тотчас стали заправлять им термоядерные реакторы всех четырёх космических кораблей типа "Пионер". После недолгих раздумий Максим приказал пилотам отвезти на Землю весь собранный гелий три, а это было свыше восьмисот тонн и срочно вернуться. Это было самое разумное решение, ведь таким образом они могли взять с собой в полёт все четыре малых космических корабля.
Наконец-то все дьюары были заполнены жидким гелием три, звездолёт покинул атмосферу Нептуна, для полётов в которой нужно было быть асом с железными нервами и молниеносной реакцией, и был готов стартовать к Альфе Центавра. Маргарет Ланкастер отправила на Землю свой последний репортаж, в котором снова язвительно высказалась по поводу тех людей, которые проклинали их всё громче. Теперь у русских физиков-термоядерщиков имелось столько гелия три, они могли заправить им все термоядерные реакторы и отправить к звёздам ещё два огромных космических корабля — "Россию" и "Сергея Королёва", но им предстояло лететь пока что только к Нептуну и снова за гелием три. Этот вещество имело сейчас для новой России самое большое стратегическое значение.
Маргарет была очень удивлена, что за сутки до старта было принято решение использовать как можно более разнообразные средства защиты от волновых вихрей и в том числе варьировать скорость движения в подпространстве. Хотя Геннадий Есаулов и уверял всех, что выход в подпространство, ключом к которому служил силовой экран переменного напряжения, то и дело раздавались довольно мрачные шуточки, что смерть будет лёгкой и безболезненной. Наконец все разошлись по своим каютам и уселись в специальные противоперегрузочные кресла. Для прохода в подпространство требовалось разогнать звездолёт до скорости в двести тысяч километров в секунду, на что уйдёт не менее получаса времени и вся надежда была на антигравитационные компенсаторы.