РФ обладает «джентльменским набором» противопоказаний своему членству в ЕС: 150-миллионное население, 75 % которого издавна проживает в европейской части своей страны; евразийские масштабы жизненного пространства; еще экстенсивный и во многом неопределенный тип хозяйственной и политической трансформации.
ЕС всегда будет чем-то внешним и посторонним, и вступить в него будет так же немыслимо для РФ, как вступить в Китай или Индию — централизованные и относительно гомогенные неевропейские государства. ЕС является объединением во многом гетерогенных государств, допускающих «свое — другое».
РФ отвергает претензии официального Брюсселя на европейскую исключительность и, при наличии соответствующих возможностей, реализовывает курс на создание Большой Европы, в которую на равноправной основе могут войти государства, по тем или иным причинам не готовые или не желающие стать членами ЕС.
Такое различие в подходах к Евросоюзу и Европе оправданно, но их противопоставление — это иное. Как и во времена оппозиции западников и славянофилов, вновь происходит их смысловая инверсия.
Когда в качестве ответа на вызовы глобального мира ЕС и РФ реализуют свою европейскую идентичность и синергию совместных действий, выгода от их единения будет очевидной.
Рациональность и пассионарность проекта «Евросоюз как результат деятельности политических командоров тяжеловесов типа Герхарда Шредера, Жака Ширака и “высоколобых” интеллектуалов» размываются почти анонимным «мозговым центром» (think tank. —
Политическое руководство ЕС не должно иметь монополии на право выступать от имени всей Европы. А неприятие евразийского «нет» Евросоюзу объясняется тем, что им было сделано.
