«Я думал, что день мой кончился; нет: только что я заснул, пришел от станового пристава рассыльный, разбудил меня и просил, впрочем очень вежливо, пожаловать к становому… Прихожу. Этот почтенный господин сидит в халате и пьет пунш с каким-то торговым мужиком.
– Почему вы, милостивый государь, не явились ко мне сейчас по прибытии в Ям-Мшагу?
– Да ежели позволите вам сказать откровенно, – отвечал я, – не имел ни желания, ни охоты, ни надобности.
– Я все-таки начальник, а к начальнику всегда должно являться; этого, наконец, вежливость требует.
Я видел, что начальнику не угодно было меня посадить, взял стул и подсел к столику; это его немного озадачило.
– Позвольте узнать, зачем вы сюда прибыли?
Я стал ему рассказывать, он не понимает, я ему показал письмо ко мне от редакции “Русской беседы” на бланке с печатью – он пришел в недоумение; но надо было видеть ужас “начальника”, когда я ему сказал, что Географическое общество, состоящее под председательством великого князя Константина Николаевича, посылает многих для этой же цели.
– А у вас есть какая-нибудь бумага от него?
– Меня не Общество отправило, но я все-таки имею от него предложение собирать песни, сказки и тому подобное (я в самом деле получил такую бумагу от Общества по ходатайству В. И. Даля).
– И подписана она Обществом?
– Нет, одним генерал-адъютантом Литке.
– Сделайте одолжение, доставьте мне ваши бумаги завтра поутру…
Я отослал. Жду час, жду другой; надо идти, а нельзя: бумаги не возвращены!.. Наконец я посылаю хозяина. Он возвратясь и говорит, что становой сам идет… Входит становой и экс-становой, которого я видал прежде…
– А я вас выпустить не могу-с!
– Это почему?
– А так-с! Позвольте осмотреть ваши вещи!
– С большим удовольствием: извольте…
– Нет, милостивый государь, один я не стану… Эй, сюда! – с этими словами в комнату ввалилось человек десять или больше народу. – А вот что: по посидкам ходите, ко мне не явились! Это понятые. Где ваши вещи?
Я ему указал на портфель: у меня только и было вещей, а остальные я оставил в Новгороде. Становой, спросив у хозяйских: всё ли? – стал рассматривать бумаги и читать их вполголоса…
Долго б эта история продолжалась, если бы становой не отыскал писем ко мне. Он хотел читать их вслух, но я решительно не позволил. Тут было между другими письмо от Куприянова и мое заготовленное письмо к Ч.[31]; первый ездил по Новгородской губернии с предписанием от губернатора, поэтому становой его знал, а к Ч. я писал накануне и, по счастию, с полным титулом на конверте. Это меня спасло от дальнейших бед. Становой сконфузился и стал отдавать назад мои вещи».
