15 сентября 1838 года В. И. Даля избрали членом-корреспондентом Санкт-Петербургской Академии наук по отделению естественных наук – за собрание коллекций по флоре и фауне Оренбургского края. Отвечая 24 сентября на письмо секретаря Академии наук П. Н. Фуса, известившего его об избрании, Владимир Иванович сказал:
«Не пользуясь достаточным ученым образованием, чтобы отличиться в какой-либо отрасли наук самостоятельными трудами, я сочту себя счастливым, если буду в состоянии способствовать сколько-нибудь ученым исследователям доставлением запасов или предметов для их общеполезных занятий».
И доставлял. В частности, отправил в Академию наук ценную рукопись сочинения хивинского историка Абу-л-Гази Бахадыр-хана (1603–1664) «Родословная тюрок». Эту рукопись изучил и в 1871–1874 годах опубликовал на языке подлинника и в переводе на французский язык, снабдив комментариями, П. И. Демезон, работавший в первой половине 1830-х годов в Оренбурге старшим учителем восточных языков в Неплюевском военном училище и переводчиком в Оренбургской пограничной комиссии. Об интересе В. И. Даля к естественным наукам говорит и такой факт. В Оренбурге он перевел с немецкого языка и снабдил примечаниями (с разрешения автора) первую часть «Естественной истории Оренбургского края» (Оренбург, 1840), составленную по предложению В. А. Перовского профессором Казанского университета Эдуардом Александровичем Эверсманом. В предисловии «От переводчика» В. И. Даль сказал:
«Придерживаясь, сколько мог и умел, смысла и духа подлинника, я избегал нерусских выражений и оборотов и старался передать русские названия предметов и, наконец, по разрешению и желанию сочинителя, осмелился присовокупить от себя несколько примечаний. Вовсе не будучи ученым-естествоиспытателем, все притязания мои я ограничиваю тем, чтобы способствовать, по силам своим, людям более ученым и сведущим в изысканиях их и в распространении полезных знаний».
Мы видим: любое сочинение, выходящее на русском языке, наш герой, если он был к нему причастен, стремился сделать по-настоящему русским.
Во второй половине 1830-х годов в Москве зародилось направление русской общественной и литературной мысли, названное впоследствии славянофильством. Особенно сильно это направление проявило себя в 1840-е – 1860-е годы (и впоследствии, вплоть до сегодняшнего дня, идеи славянофилов, то сильнее, то слабее, оказывали влияние на русское общество).
Славянофильство, думается, стало реакцией на прозападный образ мыслей и соответствующие ему действия значительной части образованного русского общества. Многие из этих людей французский язык знали лучше, чем русский. Не случайно П. Я. Чаадаев, наиболее яркий представитель такого образа мыслей, прославившие его «Философические письма» написал на французском языке.
Рождение славянофильства было не одномоментным, а постепенным. А. И. Кошелев (позднее он окажет материальную помощь В. И. Далю при печатании первого издания «Толкового словаря живого великорусского языка»), один из тех, кого принято называть «старшими» славянофилами, вспоминал:
