Итак, логика и психология – философские науки. Почему же А. И. Введенский говорит о том, что очень вредно для философии смешивать логические и психологические взгляды? Дело в том, что психология – безоценочная наука. Она изучает мышление как душевное явление, как данный в опыте факт. Логика же оценивает само мышление, его пригодность для расширения знания. Для логики безразлично происхождение тех или иных суждений, она лишь занимается проверкой их правильности и пригодности для знания. Для психологии же, наоборот, важно изучить процесс появления в сознании суждений независимо от их правильности и пригодности. Например, в отношении умозаключений для логики важно изучить правильность или неправильность вытекания вывода, определить роды правильных и ошибочных доказательств. Психология же изучает само переживание умозаключений, умозаключения как душевное явление. Психология должна изучить причины, заставляющие человека воспринимать ложные умозаключения как верные.
Когда смешиваются логический и психологический взгляды, то, во-первых, психология сбивается со своего предмета и становится крайне неразборчивой. Во-вторых, в психологии начинают использоваться схемы, которые пригодны только для логики, хотя эти схемы далеко не всегда совпадают с действительным составом душевных переживаний. На самом же деле, как объясняет А. И. Введенский, в выводе умозаключения расширение знания возможно только относительно тех понятий, которые содержатся в посылках. Из безоценочных посылок можно сделать только безоценочный вывод, из оценочных – оценочный. То есть из психологических посылок – психологический вывод, из логических – логический. Иначе в вывод неизбежно вкрадется ошибка. Для психологии вера и знание как переживания неотличимы, они переживаются как уверенность. Для логики же эти два понятия имеют огромную разницу. «По всему этому, – пишет А. И. Введенский, – вовсе не удивительно, что так называемая метафизика постоянно стремится обосновывать заключения о логической стороне знания психологическими соображениями…» [179] Очень вредно для философских исследований и механическое смешение логики и психологии, потому что тогда логика утрачивает связность и цельность содержания, становится очень трудной для восприятия, так как превращается в сборник разнородных учений.
Философия – это наука. Поэтому она научно подходит к предмету своего изучения. Истинная философия никогда не строит свое учение на непроверенном основании. Не использует она и недоказанные посылки для построения своих умозаключений. Такой позиции неизменно придерживался Александр Иванович в своей научной деятельности. Поэтому он вполне справедливо подвергал критике те философские течения, которые не давали себе труда изучить принципы познания, очертить границы возможности познания, а спокойно выбирали себе наиболее понравившиеся идеи в качестве основания для своих философских рассуждений. Такие непроверенные положения А. И. Введенский называет «догматами», а философское течение, пользующееся ими, – «догматическим» философским течением. Известно, что неверная посылка обрекает на ошибочность и все суждение. Поэтому очевидно, что неверное философское основание приводит к ошибочности и все течение. Философ выделяет два наиболее характерных примера того, как нельзя строить философию, примеры отступления от научности, которые привели к ошибкам и тупику целые научные направления. Речь идет о рационализме и эмпиризме – философских течениях (были распространены в Европе в XVII – XVIII вв.), пришедших в упадок благодаря своим ошибочным основаниям, но тем самым подготовивших появление критической философии Канта.
