Известный писатель Юрий Милославский представлен прежде не публиковавшимися сочинениями. Бывший студиец, друг и оппонент поэта Бориса Чичибабина, живущий меж американским Нью-Йорком и канадским Монреалем, в первом десятилетии нового века стал активно участвовать в харьковских литературных проектах.
Санкт-петербургский поэт и педагог Алексей Машевский опубликовал в этом томе эссе об обериутах «Чинари».
Привлекшее внимание искусство- и литературоведов объемное исследование В. Яськова «Хлебников. Косарев. Харьков» дает панораму художественно-литературной жизни первой советской столицы Украины 1920–1930-х гг., например, рассказывает об известных сестрах Синяковых, с которыми дружили жившие некоторое время в Харькове Есенин, Маяковский, Хлебников (одна из них вышла замуж за поэта Н. Асеева).
Любители русской словесности до сих пор вспоминают первую харьковскую презентацию альманаха, которая сопровождалась выставкой акварелей М. Волошина из собрания Коктебельского дома-музея поэта. А на гала-вечере поэтов «ДвуРечья» любители поэзии смогли услышать со сцены не только питерцев – А. Кушнера, Е. Ушакову, лауреата премии имени Н. Заболоцкого Александра Фролова, лауреата премии имени Б. Пастернака Ивана Дуду, лауреата премии имени А. Ахматовой Александра Танкова, поэта и прозаика Веронику Капустину, но также харьковских составителей, Анну Минакову, прозаика Юрия Цаплина и гостей «ДвуРечья» – казанского поэта Алексея Остудина и пишущего на украинском языке лауреата Национальной премии имени Т. Шевченко Анатолия Кичинского (Херсон).
В начале 2006 г. был дан старт и книжной серии «ДвуРечье» – поэтическими сборниками харьковчанки Ирины Евсы («Трофейный пейзаж»), петербуржцев Ивана Дуды («Планы на осень») и Александра Леонтьева («Окраина»). Их фестивальные творческие вечера с презентацией новых книг прошли в Киеве и Харькове. Автором идеи и редактором литературной серии «ДвуРечье», активным воплотителем фестиваля в жизнь стал Андрей Дмитриев.
В связи с уходом из жизни Е.П. Кушнарева проект был прекращен. К сожалению, политик, отстаивавший русские общие ценности на Украине – единство языка, территории и православия, – трагически погиб, и есть все основания считать, что гибель его связана с принципиальной гражданской позицией, антиоранжевой.
Подобного культурного уровня объединительных изданий современной литературы в последние годы нам не встречалось.
…В одиночку я прошел на северный мыс острова Русский, где в новейшие времена поставлен в виду Владивостока большой деревянный крест, укрепленный в основании обкатанными валунами. Гранитные таблички гласят «Любившим Россию и покинувшим ее. В память о трагическом исходе 25 октября 1922 года» и «25 октября 1922 года ушли из Владивостока корабли Сибирской военной флотилии под командованием 44-летнего контр-адмирала Г.К. Старка «Байкал», «Лейтенант Дыдымов», «Защитник», «Диомид», «Эльдорадо», «Патрокл», «Свирь», «Монгугай», «Воевода», «Страж», «Манджур», «Тунгуз», «Парис», «Надежный», «Чифу», «Батарея», «Ординарец», «Пушкарь», «Фарватер», «Стрелок», «Смельчак», «Илья Муромец», «Резвый», «Взрыватель», «Охотск».
Всего названо 25 кораблей. Я перечисляю здесь все эти имена – в память о тех, кто уходил тогда из России в никуда. Рассказывают, что на эти корабли в виду приближения беспощадных отрядов И. Уборевича грузился весь белый Владивосток, и, конечно же, люди не вмещались. Яркая картинка: все пирсы были завалены оставленными чемоданами с вещами. Судьба эмигрантов, как с болью помним, была весьма драматичной, а нередко и трагичной. Думать об этом без боли невозможно – о великом исходе, о нашем расколе и ропоте, о русской трагедии, до сих пор не раскаянной, а потому неисчерпанной, длящейся…
Путь контр-адмирала
Георгий (Юрий) Карлович Старк родился 20 октября 1878 г. в Санкт-Петербурге. Еще лейтенантом он стал героем Цусимской битвы. Особенно прославился в Моонзундском сражении в Финском заливе, командуя Минной дивизией Балтийского флота, что описано в известном романе В. Пикуля «Моонзунд». В период Гражданской войны контр-адмирал Старк командовал дивизией в армии А.В. Колчака, а затем В.О. Каппеля.
Один из участников владивостокского перехода заключал: «Положение кораблей, переполненных пассажирами, часто было на грани гибели, и то, что эта армада дошла благополучно до Кореи, может считаться морским чудом, в основе которого могла лежать только самоотверженная работа адмирала Старка и личного состава».
