– О чем сейчас говорит в кафе харьковская молодежь? Смотрит Олимпиаду или трансляции с Майдана?
Станислав Минаков: Начнем с того, что харьковская молодежь – очень разная. В городе более трехсот тысяч студентов. В советское время город был на третьем месте после Москвы и Ленинграда по количеству вузов. Да, представители «евромайдана» здесь иногда появляются, их поддерживают националистически озабоченные лица. Бывает, сто – двести человек собирается, к ним присоединяются фанаты харьковского ФК «Металлист», тоже ориентированные националистически. Орут: «Бандера прийде, порядок наведе!» Но здесь им развернуться не дают: один раз прошли с кричалками, их прижала общественность, больше не высовывались.
– Вот вы говорите: им дают отпор. Кто конкретно? Полиция?
Станислав Минаков: Не только. Организовались группы народного ополчения, к примеру, существует такая организация «Оплот» – это клуб спортивных единоборств, но и патриотическое объединение, идеологически противостоящее неонацистам. Когда появилась угроза захвата административных зданий, в харьковское ополчение записалось много народу – обычные граждане города, не имеющие отношения к спорту, казачеству, политическим объединениям.
– Нет ли у вас ощущения, что молодежи, которая более мобильна, ближе образцы толерантного европейского сознания, сама демократическая стилистика майдана, смотрит в Европу и никакими доводами ее уже не убедить?
Станислав Минаков: Во многие молодые головы вбиты пропагандистские идеологемы, являющиеся, по сути, фикцией, обманом: «толерантное европейское сознание», «демократическая стилистика Майдана». «Свобода!», «Ты не быдло!», «Не будь политическим лохом!» – примитивные пропагандистские «гвозди», как оказалось, вполне срабатывают. Молодые нами в некоторой степени упущены. Многие студенты охвачены европейскими семинарами, поездками, в вузах молодые мозги и души обрабатываются с помощью западных программ и учебников. «Нэзалэжна» Украина – не только «полигон для сект», но и унавоженное поле для западных агентов влияния – грантоедских «правозащитных» и прочих организаций. Те, кто против внешнего управления Украиной, которое сейчас нам навязывается, информационную войну в последние годы проигрывают.
– Почему «Украинский фронт» возник именно в Харькове?
Станислав Минаков: Причин много. Харьков несколько раз был главным городом Советской Украины. В конце 1920-х – начале 1930-х гг. столицу УССР сюда перевели из Киева, и в 1943 г. Харьков полгода был столичным. Здесь сохранены традиции лидерства, это город интеллектуальный, культурный, промышленный. Это город, побывавший в фашистской оккупации. По относительной численности потерь населения его сравнивают с блокадным Ленинградом. Накануне Великой Отечественной войны здесь проживал миллион человек, а после освобождения города в 1943 году осталось 150–200 тысяч. В Киеве есть Бабий Яр, где расстреливали евреев, а в Харькове – Дробицкий Яр, там было уничтожено почти 40 тысяч евреев и граждан других национальностей. У нашего города свои счеты с нацизмом и бандеровщиной. Вот мы с вами сейчас говорим, а в Киеве в эти минуты по улице Грушевского к Верховной Раде снова идет колонна боевиков «Правого сектора».
– Хотя созданный в Харькове 1 февраля фронт называется Украинским, он объединяет лишь восток и юго-восток Украины. Как вы считаете, есть ли угроза раскола страны?
Станислав Минаков: Думаю, что Российская Федерация не заинтересована в том, чтобы «соседка» развалилась, а выгоднее, чтобы единый центр контролировал всю территорию Украины. Но раскол вполне реален, причем даже и на три части: первую, пророссийскую, куда отнесем Юго-Восток и Крым, вторую, западноукраинскую, с галицийскими областями, и третью, центральную, но все же преимущественно Левобережную Украину, которая и называется Малороссией. Это Киевская, Полтавская, Сумская, Черниговская, Кировоградская, Черкасская, Житомирская области. Не забудем и о «четвертой части», хоть и маленькой, – о Закарпатье, о русинах, которые давно говорят о своей автономии.
Разлом этот инспирируется извне. Нас, как говорится, не спрашивают – за мы или против. Страна находится в центре геополитических интересов самых крупных игроков. Как они решат, так и будет. Но если вы хотите услышать мое личное мнение, то я не желаю жить в одной стране с фашистами.
