Сейчас возобновлено обсуждение проблемы федерализации Украины. Подготовлен проект новой конституции Украины, федеративной. Но мне кажется, мы уже во многом «проехали» момент, когда мог осуществиться федеративный договор. Теперь, с моей точки зрения, возможна только конфедерация. Да и возможна ли?
– В чем народ Украины может искать почву для единения?
Станислав Минаков: Это «трясинный» вопрос, ведь ничего устойчивого под ногами нет. Ну что ментально общего у западных и восточных жителей Украины? Идет параллельная жизнь в одном «резервуаре»: так исторически сложилось, что в советское время эта территория получила общее государственное обрамление, нужно признать, весьма искусственное. К этому конгломерату и Ленин руку приложил, присоединив сюда русские земли, с востока, и Сталин – западные, и Хрущев, с «барского» волюнтаристского плеча отдавший Украине Крым. Похоже, сейчас и происходит тяготение к естественному порядку вещей.
– Между тем, наверное, не только «искусственное обрамление» является причиной особого украинского национализма, чьи проявления мы видим на евромайдане. В чем эти особенности?
Станислав Минаков: «Особенности» – в животной, пещерно-схронной ксенофобии бандеровцев, они пеной исходят, когда говорят, например, о «москалях», отсюда лозунги «Москалив на ножи!», «Москаляку на гиляку!» и им подобные. Этой «истории» уже лет пятьсот, с тех пор, когда Червона Русь, эта ветка некогда русского народа, предала свою русскость, приняла унию папы римского. Я это и называю «ересью украинства».
Отдельно следует говорить об общих евромайданных настроениях, вызванных недовольством нынешней властью, сформировавшимся во всех слоях населения. Многие оказались столь недовольны установившимся олигархически-клановым, безыдейным, я бы сказал, «желудочным», полуфеодально-карманным режимом, что незаметно для себя оказались стоящими на майдане бок о бок с нацистами.
– Какое общество строится сейчас на Украине?
Станислав Минаков: Новый украинский проект в свое время Кучма назвал в своей книге так: «Украина – не Россия». То есть своего позитивного смысла в проект не закладывалось изначально: нужно было делать все, чтобы не быть как Россия. В этом – саморазрушительный подвох. 22 года были потрачены, собственно, на то, чтобы вытеснить русскую ментальность, иссечь русские корни. Это Каинов комплекс ревности к русскому брату. Стремление сломить общерусскую парадигму в образовании принесло свои всходы в умах украинцев, особенно – молодых. К тому же искушение Европой. Я бы сказал, умело подогреваемой иллюзией Европы. Люди кричат: «Мы хотим в Европу!», хотя их, собственно, туда никто не звал. Не было нормального перевода на украинский язык и пресловутого «Соглашения об ассоциации с ЕС». Украинские СМИ нынче почти все заточены на антирусский проект. Но при этом все же сохраняется живущее в народе сильное противостояние нашествию Запада. Внутренний конфликт в обществе – на грани взрыва. Фактически все годы «нэзалэжности» здесь идет холодная гражданская война, нынче, как видим, тяготеющая к горячей фазе. На этой волне, как в Германии в 1930-х гг., ультраправых неонацистов поддерживают мелкие и средние буржуа, которые говорят так: «Мы не хотим эту власть, которая нас «заплющивает», которая ведет очень суровую экономическую и налоговую политику, которая рейдерствует, «отжимает бизнес»!» Многие из моих знакомых, русские люди, даже проголосовали на последних выборах за неонацистскую ксенофобскую партию «Свобода». Для меня это, честно говоря, было шоком. Но это, как теперь знаем, тоже один из проектов (скажу прямо, идея бесовская) нынешней власти, которая собиралась сыграть на устрашении: вывести монстров из тьмы, чтобы народ убоялся и проголосовал за «хорошего кандидата» в 2015 г. Вот и доигрались.
– Какие уроки киевского протестного движения вам уже ясны?
Станислав Минаков: Эти уроки были видны прозорливым людям с середины 1990-х. Тогда уже было понятно, что моноэтнический проект и унитарное государство невозможны в стране, где исторически проживают десятки народов. Но тогда продолжали ограничивать русский язык, вместо того чтобы придать государственный статус двум языкам – русскому и украинскому. Изначально в конституционный строй проекта «Украина» была заложена бомба, она и рванула. Причем на протяжении всей новой истории на Украине внятно и вседозволенно присутствуют внешние силы, которые очень чутко реагируют на наши внутренние противоречия и провоцируют взрывы. Видели мы это и в 2004 г., видим и сейчас.
