Во всех своих трудах Н. Бердяев отстаивал свободу личности. Этот порыв к свободомыслию, желание проникнуть в суть проблем человека проявились достаточно рано: в 14 лет он уже читал труды немецких философов Канта и Гегеля. В студенческие годы увлекся научным социализмом, но скоро осознал гибельность теории, которая обезличивает человека. Можно дискутировать по поводу мысли Бердяева «самодержавие народа – самое страшное самодержавие, ибо воля одного и воля немногих не может так далеко простирать свои притязания, как воля всех», однако опыт «диктатуры пролетариата» заставляет в общих чертах согласиться с мыслителем.
Читать Николая Бердяева, по мнению одного священника, – «глубокое наслаждение для мысли и для сердца, когда проникаешь в мир этого свободного, этого прекрасного, возвышенного мышления, в мир этого человека, философия которого – о личности, о творчестве, о свободе – несет на себе печать несравненного благородства».
Мыслительный, нравственный поиск привел Бердяева к христианству. Философ пришел к убеждению, что духовность человека связана с духовностью Божественной, и больше с этого пункта не сошел. Уже в зрелые годы на стене квартиры он повесил акварель с изображением кельи старца, и это был рисунок его бабки, родовитой киевлянки.
Н.А. Бердяев родился 6 (18) марта 1874 г. в Киеве в аристократической семье. Его отец Александр Михайлович был офицером-кавалергардом, затем киевским уездным предводителем дворянства, председателем правления киевского земельного банка; мать Алина Сергеевна по отцу была княжной Кудашевой, а по матери француженкой.
Николай Александрович любил Киев и считал его одним из самых красивых городов Европы. Нельзя не согласиться с этим мнением. Семья Бердяевых жила на Липках, крестили мальчика в Печерско-Спасской церкви. Когда отец вышел в отставку, переехали в свой дом в Обухове. Бердяев владел «мовою» – его старший брат Сергей Бердяев (1860–1914), тоже уроженец Киева, стал билингвическим поэтом, полиглотом. Но никаких заметных следов о киевском периоде жизни знаменитого мыслителя, который провел здесь 24 года, однако, нет. Бердяев называл себя русским философом.
Судите сами: разве мог не русский мыслитель сделать простое, будто очевидное, но замечательное наблюдение, какое сделал Николай Бердяев в трактате «Смысл Творчества», в главе «Творчество и аскетизм. Гениальность и святость»: два величайших (не только потому, что это было совсем недавно, два столетия тому) русских человека, Александр Пушкин и Серафим Саровский, жили в одно время, в начале XIX в. Правда ведь, годы их смертей очень близки – 1837 и 1833! Бердяев вычленил эту «двоицу» и поставил рядом. Что само по себе колоссальное продвижение русского национального сознания. Но философ, разумеется, не ограничился простым называнием, а дал свою экспозицию:
