С 1931 г. Шульгин отошел от активной политической деятельности и поселился в Югославии, городке Сремски Карловцы – центре Сербской православной церкви, где было расположено последнее прибежище врангелевцев. В 1933 г. вступил в Национально-трудовой союз нового поколения (НТСНП) – праворадикальную организацию русской эмиграции, выступал с лекциями и участвовал в дискуссиях.
Будучи русским националистом, Шульгин увидел в гитлеровском нашествии на СССР угрозу безопасности исторической России. Не стал ни бороться с нацистами, ни служить им. Это спасло его от участи П.Н. Краснова и А.Г. Шкуро, но не спасло от тюрьмы. 2 января 1945 г. Шульгин, шедший за молоком на окраину, был задержан Смершем 3-го Украинского фронта.
Следствие продолжалось более двух лет, по решению Особого совещания при МГБ СССР Шульгин был приговорен к тюремному заключению сроком на 25 лет – по ст. 58. УК РСФСР. Наказание отбывал во Владимирской тюрьме в 1947–1956 гг., где познакомился с неординарными сокамерниками, среди которых были философ и поэт Даниил Андреев, академик Василий Парин, князь П.Д. Долгоруков.
Шульгин был досрочно освобожден по хрущевской амнистии и отправлен в Гороховецкий инвалидный дом. Бывший дворянин и видный исторический деятель был поселен среди калек и уголовников. Затем ему позволили поселиться во Владимире вместе с женой Марией Дмитриевной, прибывшей из ссылки после 12-летней неизвестности. Выйдя после безконечных мытарств и переживаний из машины, она упала без сил на колени прямо в снег…
Ситуация, в которой оказались двое немолодых людей, была поистине отчаянной: отсутствие каких бы то ни было средств к существованию, в том числе и пенсии, плохое здоровье, безнадежная оторванность от родных и близких.
Советского гражданства Шульгин не принял. Так и жил с зеленым удостоверением, где большими буквами было написано по диагонали «Без гражданства». Однако советская власть смогла использовать его в своих целях.
В ряду фильмов, созданных в годы советской оттепели, есть художественно-документальная лента Ф. Эрмлера «Перед судом истории» («Ленфильм», сценарий В. Владимирова, 1964). Ее главный герой – депутат Государственной Думы, «заклятый враг советской власти» Василий Шульгин!
В фильме показан крах белой эмиграции. Работа над фильмом проводилась по инициативе и под наблюдением КГБ СССР, который оказывал съемочному коллективу постоянную помощь. Фильм предназначался для распространения «в тех зарубежных странах, где сгруппирована русская белоэмиграция (США, Канада, Франция, Голландия, Аргентина и другие страны), и для демонстрации в СССР». К выпуску в широкий прокат фильм оказался запрещенным, его показали по клубам на закрытых просмотрах для особо подготовленной аудитории. По свидетельству шефа 5-го управления КГБ Ф.Д. Бобкова, в 1961 г., при подготовке к фильму в беседе с ним Шульгин сказал о советской власти, что, «конечно, не такого пути желал бы для России, но другого у нее, по-видимому, не было. Всяко об этом можно судить, но отрадно, не распалась в то тяжкое время Россия!».
В 1961 г. в изданной в Москве стотысячным тиражом книге «Письма к русским эмигрантам» Шульгин заметил: то, что делают коммунисты, отстаивая дело мира во второй половине XX в., не только полезно, но и совершенно необходимо для народа, который они за собой ведут и даже спасительно для всего человечества. Есть в книге и нетипичные для советских изданий того времени размышления о Боге, месте и роли человека на земле. Впоследствии автор с досадой отзывался об этой своей работе: «Меня обманули». Дело в том, что написанию писем предшествовали спланированные властью поездки с демонстрацией фасадных достижений социализма.
Постепенно к Шульгину во Владимир началось паломничество. Приезжал снимавший телефильм об операции «Трест» режиссер С. Колосов, а также автор художественного романа-хроники, посвященного той же операции, Л. Никулин, писатели Д.А. Жуков, М.К. Касвинов (автор книги «Двадцать три ступени вниз»), Солженицын и Солоухин, художник И. Глазунов, музыкант М. Ростропович, актер Ильинский, приходили студенты и преподаватели.
Владимирский период жизни Шульгина продлился 30 лет. Ему разрешили посетить родной Киев, а также Винницу, где он искал среднего сына Вениамина, попавшего в плен к красным на Перекопе. Однако след скончавшегося в Полтавском сумасшедшем доме сына нашелся позднее. (Старший, Василид, погиб зимой 1918-го, обороняя Киев от петлюровцев, эпизод описан М. Булгаковым в романе «Белая гвардия».) Обнаружился младший сын Дмитрий, член НТС, проживавший в США, но не принимавший гражданства (он говорил: «Но ведь кто-то должен оставаться русским!»). Шульгина не пустили к сыну в гости, они так и не увиделись.
Виолончелист Ростропович обещал дать концерт, посвященный 100-летию Шульгина, прямо в его владимирской квартире. Василий Витальевич не дожил до этого события 1 год и 11 месяцев, скончался 15 февраля 1976 г. Похоронен на владимирском кладбище «Байгуши» – рядом с женой, ушедшей на восемь лет раньше.
